Хочу познакомить вас, дорогие читатели, с удивительным человеком, моим давним знакомым и, смею надеяться, старым добрым другом – генеральным директором сети школ иностранных языков ВКС, основателем оздоровительно-реабилитационного центра «Шередарь» для детей, перенёсших онкологические заболевания, Михаилом Афанасьевичем Бондаревым.
Кириллов навсегда остался в сердце
Мы с Михаилом познакомились в середине 70-х, когда в составе студенческого строительного отряда МИФИ он приезжал в наш город восстанавливать здешние памятники старины. Вот, кстати, как он сам вспоминает об этом: «Приехав впервые в Кириллов, увидел белые ночи и влюбился в них и в Кирилло-Белозерский монастырь. Студентом каждое лето приезжал сюда со стройотрядом: восстанавливал монастыри и церкви в Кириллове, Горицах, Ферапонтове, Белозерске. Таким образом получил строительные специальности плотника, каменщика, бетонщика, а также электрика, водителя, инженера-механика, которые мне очень пригодились в дальнейшем. Фактически же исполнял обязанности инженера строительного отряда.
Вечерами вместе с друзьями в составе агитбригады Кирилловского Дома культуры ездил с концертами по клубам района. Какое прекрасное было время! С тех пор Кириллов навсегда остался в моём сердце и время от времени я приезжаю сюда, чтобы полной грудью вдохнуть святой воздух Кирилловской земли».
В бизнесе важно найти свою нишу
Окончив институт, Михаил работал научным сотрудником в НИИ, занимался ядерными бомбами и ядерной электроникой, защитил диссертацию. А потом грянула перестройка, за ней – лихие 90-е и надобность в инженерах-электронщиках как-то сама собой отпала. А у Михаила к тому времени уже была семья, нужно было как-то выживать, искать новые пути зарабатывания денег. Перепробовав себя в роли продавца и зазывалы, он вышел на внешний рынок и решил заняться международным бизнесом.
– В бизнесе очень важно занять свою нишу, – объясняет Михаил. – Это как грибы искать: нужно найти свою поляну, где можно собрать хороший урожай. В 1992 году мне удалось открыть сеть языковых школ BKC, которая очень быстро стала одним из лидеров рынка. И постепенно бизнес начал приносить заметную прибыль. Можно было уже почивать на лаврах, подсчитывая дивиденды, но мне не давал покоя вопрос: «Зачем человек живёт на этом свете?» Ответ нашёл в Новом Завете: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют всё и вся, где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе». Подумал: действительно, зачем копить и, как Кощей, над златом чахнуть? Лучше помогать другим людям. Стал жертвовать деньги детскому дому, помогал церкви, через свою сотрудницу вышел на Российскую детскую клиническую больницу (РДКБ). Благотворительностью занимался тайно, об этом не знали даже близкие и родные люди.
Со временем у Михаила сложилось чёткое понимание: нужно заниматься системной помощью детям, вылечившимся от онкологических заболеваний, которым нужна особая поддержка. Так родилась идея строительства оздоровительно-реабилитационного центра «Шередарь».
Помогать людям, и особенно детям, – большое счастье
– Вы спрашиваете, почему я трачу на это собственные деньги? – с улыбкой говорит Михаил Афанасьевич и сам себе отвечает: – Потому что это большое счастье – иметь возможность помогать людям. Это поглощает, как любовь. Кстати, первый лагерь, основанный на методе терапевтической рекреации, придумал американский актёр Пол Ньюман в 1988 году и впоследствии создал по всему миру более 30 детских реабилитационных лагерей. В России таких центров ещё не было, наших ребят возили на реабилитацию в Ирландию. Эта небогатая страна, где редко можно встретить на улице дорогую машину, принимала наших детей, причём совершенно бесплатно. Когда Пола Ньюмана спрашивали, зачем он занимается благотворительностью, тот отвечал: «Я не понимаю, когда другие этим не занимаются». Я могу ответить так же.
Задумав строительство подобного центра в России, Михаил Бондарев посетил некоторые из зарубежных лагерей. Первые программы реабилитации, подготовленные по его просьбе директором ирландского центра «Барретстаун» Терри Дигнаном, заработали летом 2010 года: группы детей приезжали в открытый Михаилом дом отдыха «BKC-Кантри».
– Терри Дигнан несколько лет передавал нам свои знания: обучал волонтёров и сотрудников фонда, был руководителем программ, вдохновлял и делился опытом, – поясняет Михаил Афанасьевич.
В октябре 2010 года Михаил присмотрел площадку для будущего лагеря во Владимирской области близ реки Шередарь. Строительство растянулось на несколько лет и обошлось бизнесмену в 500 миллионов рублей.
В мае 2015 лагерь «Шередарь» принял первую смену детей. Всего же за всё это время реабилитацию в «Шередаре» прошли более 3300 детей и их семей (некоторые из них возвращались по два-три раза). В программе реабилитации есть смены для детей от 7 до 14 лет, для подростков от 14 до 18 лет. Кроме того, действует специальная программа для братьев и сестёр детей с онкологическими заболеваниями. Они ведь тоже оказываются в сложной ситуации, когда у родителей на долгое время всё внимание переключается на больного ребёнка.
– Да, в России есть наработанная методика реабилитации, – поясняет Михаил Афанасьевич, – но она больничная: на аппаратах, с мамами. А таким детям нужна терапевтическая рекреация – специальная программа досуга, направленная на достижение определённого терапевтического эффекта: улучшение социальных навыков, повышение уверенности в себе. Я сам в детстве был в похожей ситуации и понимаю, что значит быть прикованным на несколько месяцев к больничной койке. В 12 лет упал с дерева и, получив компрессионный перелом позвоночника, три месяца лежал на вытяжке, учился заново ходить. Потом ещё два месяца нельзя было сидеть: заходил в класс и стоял за последней партой. У ребят, которые перенесли онкологию, ситуация намного тяжелее. Эти дети так же психологически травмированы, как солдаты после войны: они терпели боль, видели смерть друзей по больничной палате, понимали, что тоже могут умереть. Эти мальчишки и девчонки слишком рано повзрослели. И нам нужно вернуть их обратно в беззаботное и счастливое детство. Поэтому любой ребёнок после перенесённого им онкологического заболевания может получить необходимую ему реабилитацию совершенно бесплатно – для этого достаточно оставить заявку на сайте «Шередарь». Повторяю: в реабилитационном лагере «Шередарь» программа восстановления детей, перенёсших онкологические заболевания, абсолютно бесплатна. Часть расходов покрывается за счёт частных пожертвований фонду «Шередарь». Правда их пока, к сожалению, не так уж много. Остальное – средства группы компаний BKC.
«Шередарь» – это дар жизни
Многое в своей жизни Михаил Бондарев объясняет счастливой случайностью и совпадением. Даже в названии реки, которая дала имя фонду, удивительным образом слились слова: французское –
«cher» («дорогой»), английское share («делиться») и русское «дар». «Шери» – так называют и волонтёров, которые приезжают работать в центр.
– Сложно придумать название лучше, – говорит Михаил. – В Индии слово «шри» означает божество, «дарь» – подарок. И если перевести буквально, Шередарь – это «дар жизни». К сожалению, на реабилитацию детей не так часто жертвуют. Поэтому сегодня у нашего центра двойное назначение: во время школьных каникул он работает по программе «Отдых + English» и принимает детей на коммерческой основе. Вся прибыль от этих смен идёт на финансирование детских реабилитационных программ. А благодаря нашей школе ВКС удаётся полностью финансово обеспечить реабилитационный центр. Реабилитация длится 7–9 дней, больше нельзя – организм детей ослаблен после болезни. Эти дни наполнены событиями: ребята учатся стрелять из лука, ездят на лошадях, сплавляются на байдарках, занимаются в творческих кружках и собираются на барбекю возле вечернего костра. Главное – дети сами решают, чем заняться. Понимаете, ни мама, ни врач, а они сами – это очень важно.
По статистике учёных, после выздоровления детям, избавившимся от рака, нужно около двух лет для психологического восстановления и возвращения к обычной жизни. Неделя по программе реабилитации в центре «Шередарь» экономит детям эти два года жизни.
В «Шередаре» есть и реабилитационная программа для медиков – так называемые врачебные выходные. Во время работы с тяжёлыми детьми врачи и медсёстры тоже подвергаются сильнейшему стрессу. В центре «Шередарь» они также могут набраться сил, отдохнуть.
– Таким образом мы пропагандируем наш способ реабилитации, – говорит Михаил Афанасьевич. – Ведь родители охотней доверяют своему лечащему врачу, нежели рекламе. Врачи видят, что у нас здесь комфортно, безопасно. Каждого ребёнка на реабилитации сопровождает волонтёр. Все наши добровольцы проходят 3-4 дня обязательного обучения. Ещё наша команда проводит конференции для специалистов по проблемам детской онкологии и реабилитации. На базе реабилитационного центра мы проводим ежегодный кинофорум социального кино «Шередарь». Мы даже открыли школу менеджмента для волонтёров и учим их управлять людьми и финансами, рассказываем, как открыть НКО. Зачем это нужно? Когда я смотрю на наших волонтёров, то понимаю, что это очень хорошие люди. Они готовы работать бескорыстно, с самоотдачей. Мне хочется, чтобы каждый из них смог добиться успеха и в будущем у нас было больше таких «Шередарей».
Конечно, нельзя сказать, что тема реабилитации детей с онкологическими заболеваниями в России до Михаила Бондарева никого не волновала. В Подмосковье работает санаторий «Русское поле» для выздоровевших детей и их родителей. Есть отдельные программы в других регионах. Но центра, который бы занимался интенсивной реабилитацией детей, переболевших раком, по международной методике на бесплатной основе до «Шередаря» в России не было.
Всё лучшее в человеке воспитывается с детства
Бизнемен с более чем тридцатилетним стажем – основатель сети языковых школ ВКС и благотворительного фонда «Шередарь» Михаил Афанасьевич Бондарев родился в селе Тёткино Глушковкого района Курской области. Благодаря доверительным отношениям в семье он с детства стремился всем помогать, запоем читал хорошие книги и всем сердцем стремился быть похожим на героев этих книг.
– Родители переехали в город, когда я был совсем маленьким, – вспоминает Михаил Афанасьевич. – Однако мне знаком уклад деревенской жизни: всё лето гостил у дедушки с бабушкой. Дедушка был фронтовик, герой Великой Отечественной войны. У него было много медалей и наград, но больше всего он дорожил орденом Красной Звезды. После войны он работал директором совхоза. В детстве я часто ездил с ним в поля. Было интересно смотреть, как он общается с людьми. Дедушка был очень хорошим менеджером, умел мобилизовать коллектив. Я был слишком мал, чтобы чему-то учиться, но что-то от него, определённо, перенял.
Но больше всего на формирование мировоззрения юного Михаила повлиял отец. Это был интеллигентный, образованный и очень добрый человек.
– Папа работал директором завода «Изоплит» в городе Обоянь Курской области. Это было крупное градообразующее предприятие, – говорит Михаил Афанасьевич. – Помню, папа всех людей делил на думающих и обычных. Думающими называл тех, кто подходил к работе нешаблонно, с сердцем и изобретательностью. Я усвоил это правило и для себя.
В детстве Миша, как и многие мальчишки его возраста, мечтал стать лётчиком. Однако отец не одобрял этот выбор, говорил: «Ну кто такой лётчик? Это всё равно что извозчик или таксист». Ему хотелось, чтобы его сын стал учёным или министром.
– Вообще я рос стеснительным ребёнком с заниженной самооценкой, – признаётся Михаил, – хотя хорошо учился. В восьмом классе меня отправили на областную физико-математическую олимпиаду в Курск. Я был уверен, что не займу призовое место, и даже уехал оттуда, не дождавшись подведения итогов. Позже в школу прислали грамоты и подарки: оказывается, я занял первое место по физике и третье – по математике. Для меня это было большим сюрпризом.
В десятом классе Михаила зачислили в физико-математическую школу-интернат при МГУ, основанную академиком Колмогоровым. Это помогло способному молодому человеку поступить на факультет автоматики и электроники МИФИ.
Горжусь знакомством с таким человеком
И вот в пору его студенчества недолго, но душевно и с симпатией пообщавшись, мы с Михаилом Афанасьевичем тогда же, как мне казалось, навсегда потерялись по жизни. Помнится, меня он подкупил искренностью, улыбчивостью, бесконечной добротой, предупредительностью и порядочностью. Он подавал нам с девчонками руку, помогая выйти из автобуса, подхватывал чемоданы с костюмами, не скупился на комплименты. Для участниц агитбригады, не избалованных особым вниманием со стороны наших мужчин, это было в диковинку и, конечно, приятно.
Что заставило меня девять лет назад набрать в поисковой строке компьютера «Бондарев Михаил Афанасьевич. МИФИ», я и до сих пор объяснить затрудняюсь. Случайность? Любопытство? Провидение? Так или иначе, но информация, которую выдал компьютер, ошеломила меня и привела в восхищение. Михаил Бондарев уже был известен как успешный бизнесмен, меценат и благотворитель, тратящий свои миллионы на восстановление здоровья детей, которых тяжёлый недуг лишил детства.
То, что это именно тот студент, с которым я была хорошо знакома в семидесятые, не вызывало сомнений: в одном из интервью он вспоминал про свои студенческие поездки в Кириллов. Но я никогда не отважилась бы напомнить ему о себе, если бы не редактор нашей газеты Светлана Александровна Шалкина. В период пандемийной тотальной изоляции нам потребовалась какая-то независимая информация, а на страничке в соцсети «ВКонтакте» у Михаила оказался подходящий комментарий. Воспользоваться им без разрешения автора было некорректно, вот так всё и случилось.
А когда спустя немного времени нам удалось встретиться и пообщаться, я была очень тронута тем, что, слегка изменившись внешне, Михаил Афанасьевич, несмотря на все свои достижения и заслуги, остался таким же улыбчивым, приветливым и открытым, каким был и почти полвека назад.
Ко всему вышесказанному можно добавить только, что реабилитационный лагерь «Шередарь» сегодня принимает бесплатно не только детей, перенёсших тяжёлые онкологические заболевания, но и ребятишек, пострадавших во время военных действий на Украине и прилегающих к ней областях.
А сам Михаил Афанасьевич уже одержим идеей создания нового реабилитационного центра для детей, перенёсших онкологию. В живописном месте, у слияния двух рек: Шередарь и Киржач сегодня из земли торчит только арматура от забитых в неё многочисленных свай. Но совсем скоро на этом месте вырастет лучший в мире реабилитационный лагерь для детей после онкологии «Шередарь-2». В том, что он обязательно будет построен, сомневаться не приходится: Михаил Бондарев слов на ветер не бросает.
Татьяна ПОГОДИНА
Фото из личного архива
М. Бондарева
