Когда находится время, я люблю перебирать свои старые фотографии, останавливаясь почти на каждой. Все они очень мне дороги, ведь это частица нашей жизни, нашего бытия, с каждой из них связано какое-то событие, воспоминание, переживание, радость или грусть, счастливые или печальные моменты.
В этих фотографиях отражена вся жизнь нашего рода: наших дедушки и бабушки, мамы, отца, отчима, на них изображены я и мои дети, наши семейные праздники. Отдельно – друзья, подруги, одноклассники, однокурсники, сослуживцы мужа. Как их много, этих дорогих мне фотографий, и про каждую есть что вспомнить и что рассказать.
Сегодня я хочу рассказать про одну свою фотографию и вспомнить мою подругу детства из Апатит, мою Иришку. Дело в том, что после окончания мною третьего класса наша семья переехала в Апатиты. Так уж повелось, что новичков в школе обычно встречают не слишком доброжелательно. Знали бы вы, сколько мне в те годы пришлось пережить бойкотов! Но подобные неприятности только закаляют характер и вырабатывают иммунитет на происходящее, так что я относилась к этому с пониманием, как к неизбежности. То есть сегодня я к вам пришла, недолго с вами побыла, а назавтра уехала и вы про меня забыли, а я про вас.
Ириш, честно признаться, я уже не помню, как мы с тобой подружились. Такое ощущение, что мы были дружны всегда. Я была очень бойкая, а ты более тихая, спокойная. У меня не было никого, кто бы мог за меня заступиться – приходилось рассчитывать только на себя. А у тебя был брат. Старший. Я жила во втором подъезде, ты – в четвёртом. Дорожка в школу проходила мимо моего подъезда. Я ждала тебя, и мы вместе шли в школу, которая тоже была в нашем дворе: нам надо было просто обойти её вокруг, чтобы зайти с главного входа.
Да, у меня не было никого, а у тебя кроме брата была ещё и собака. Пинчер. Маленькая добрая собачка. Ириш, не помню, как её звали, но помню, как мы с тобой прыгали на кровати и как она любила прыгать вместе с нами.
Ириш, а помнишь, я тебе рассказывала, как мы проводили время в деревне зимой? У тебя бабушка жила в Армавире, там всегда тепло, а я из Вологды, где крепкие морозы и много снега. Я хвасталась, как мы прыгали с моста в сугробы, залезали на катера и оттуда падали спиной в снег. Ты мне не поверила, и тогда я открыла окно и выпрыгнула в снег со второго этажа. Я доказала!
А помнишь наши горки во дворе? Родители со всех домов и, наверное, какое-то управление, строили огромную горку, заливали её водой, и вся детвора толпою носилась по ней вверх-вниз. Мальчишки пытались вытолкнуть нас, девочек, с горки, а мы отчаянно сопротивлялись, не раз мне приходилось и кулаки в ход пускать. Так как я была драчунья «за себя и за того парня», мы с тобой отстояли право кататься с горки беспрепятственно!
Ириш, а потом, помнишь, был пёс-овчарка, которого мы всей ватагой пошли кормить. Его будка стояла на пустыре, и он часто выл от одиночества. Кто-то из нас предположил, что он воет потому, что голодный, и мы, собрав кто что мог, понесли ему еду. Это увидел хозяин собаки. Возможно, ему это не понравилось и он решил нас проучить, чтоб больше к его собаке мы не подходили. На тропинке нас было много, но почему-то он толкнул в снег именно меня. Потом отцепил собаку и крикнул: «Фас!» Мы все рванули по домам, но пёс догнал меня, укусил за ногу, повалил лицом в снег и встал мне на спину. Я задыхалась в снегу, а вы все кричали и звали на помощь. Хозяин сам испугался и оттащил собаку в сторону, а вы всей толпой меня, ревущую от страха, провожали домой.
Ирин, а помнишь, как твоя мама вила нам кудри на 8 Марта? Мы наматывали бумагу на тряпочки, а она терпеливо накручивала пряди наших волос на эти самодельные бигуди. А потом мы сушили головы в газовой плите, дразня друг друга и заливаясь смехом. Классные же тогда у нас получились кудри! Но моя мать, увидев эту красоту, приволокла меня в ванную и все кудри смыла водой. Я знаю, ты всё это помнишь…
Ирина, а помнишь, как мы с тобой любили смотреть в вечернее небо? Вы жили на пятом этаже, наши дома были крайними, впереди был лишь пустырь. Фонарей тогда не было, перед нами простиралось озеро Имандра, переходящее в нежное голубое небо, которое постепенно начинало темнеть, а вдали появлялась маленькая яркая звёздочка. Ты мне тогда сказала, что это вечерняя звезда.
Много лет прошло с тех пор, но, когда я смотрю на темнеющее небо и вижу вечернюю звезду, я всегда вспоминаю тебя и как ты мне рассказывала про неё. Потом я уехала обратно на Вологодчину, мы с тобой очень долго переписывались, затем письма стали всё реже и реже. А теперь есть телефон, есть мессенджер Ватсап, где мы снова встречаемся все вместе – моя семья и твоя семья.
Я не смогу выставить фотографию, где мы с тобой вместе на улице в наших тигровых шапочках, потому что она любительская и не очень качественная, но я её храню как самую дорогую моему сердцу память. Вернее, ты на ней в тигровой шапочке, а я в коричневой. Вот почему-то именно про эту нашу с тобой фотографию мне захотелось сегодня всем рассказать. Эти мои тёплые воспоминания о жизни в далёком северном городе и о нашей с тобой тесной дружбе – очень светлая часть моего детства.
Как хорошо всё же иногда вот так перебрать старые фотографии: они живые, они реальные! Сейчас есть телефоны с фотокамерами, с помощью которых можно столько всего снять! Но они не дают той энергетики, какую испытываешь держа в руках старые добрые чёрно-белые и цветные снимки. Давайте чаще их перебирать!
И. ДАРИЧЕВА
Фото предоставлено автором
