Top.Mail.Ru

Подводница с несгибаемой волей к победе

По инициативе специалиста центра активного долголетия «Забота» Ольги Емеличевой и писательницы Татьяны Вассы в читальном зале районной библиотеки состоялась встреча с уникальной мурманчанкой – ведущим опытным инженером-конструктором одного из северных судоремонтных заводов Яной Смирновой. 

Яна Алексеевна – первая и единственная женщина в истории Военно-Морского флота, которая провела 52 дня в автономном плавании под водой во время комплексных морских испытаний атомной подводной лодки «Вепрь».

Гибель «Курска» – открытая рана в груди
Улыбчивая, доброжелательная, Яна Алексеевна моментально обаяла всех своей харизмой. Приятно в нынешнее, омрачённое обилием негатива, время встретить женщину редкой профессии, такую, как наша гостья: умную и тонкую, полную жизненного позитива, хотя говорила она об очень серьёзных вещах, в том числе и о гибели атомной подводной лодки «Курск».
– Уже дважды была в Кириллове: мне эти края очень запали в душу, – начала свой рассказ с признания Яна Алексеевна. – Сама я живу в Мурманской области. Известно, что Мурманская область – это форпост военно-морских сил на северо-западе нашей Родины, это пограничная земля, которую наши правители, начиная ещё с царских времён, старались надёжно укреплять. С этой целью император Николай II заложил город Романов-на-Мурмане, впоследствии
переименованный в Мурманск. Специализацией этого региона, кроме обширного рыбного промысла, являются также мощные военно-морские силы с соответствующей ремонтной базой, призванной поддерживать техническую готовность славной армады нашего Северного флота.
Здесь стоит, наверное, вспомнить, что дух разрухи и анархии 90-х годов коснулся не только финансов, экономики, социальной сферы, но и боевого оплота страны – армии и флота. Вопросы обороноспособности страны и боеготовности армии и флота в те годы в России перестали считаться первостепенной задачей.
Однако судостроение и судоремонт – это одна из отраслей народного хозяйства, которая, несмотря на экономические и политические коллизии перестройки, выстояла, потому что без флота государство обойтись не может. Смотрите, общая протяжённость границы России около 61 тысячи километров, а морской границы – около 39 тысяч, то есть почти 64 процента, – пояснила Яна Алексеевна. – Представляете, насколько огромно для страны значение флота. И вот ключевой перелом произошёл в 2000-м году, после трагедии с подводной лодкой «Курск», затонувшей 12 августа совсем недалеко от берега, на достаточно небольшой глубине – 108 метров. Тогда погибли 118 российских военных моряков, что стало неизбывной трагедией для всей страны, а для Мурманской области особенно. Мурманская земля эту катастрофу будет помнить вечно. И моё особо трепетное отношение к флоту и к кораблям началось именно с этого события.
Скромная женщина, она говорила уверенно, но немного застенчиво, и лишь вскользь упомянула о том, что тоже принимала непосредственное участие в сложной технической операции, связанной с переводом аварийного «Курска» в безопасное состояние. Яна Алексеевна участвовала в утилизации аварийного «Курска» и демонтаже деформированных ракетных шахт как непосредственный разработчик технологии.
– В Норвегии было построено специальное судно для подъёма лодки, с мощнейшими лебёдками, оснащёнными прочными тросами, которые водолазы заводили внутрь лежащего на глубине 108 метров корабля, – вспоминала Яна Алексеевна. – Это очень непросто, ведь законы физики никто не отменял, на большой глубине обжим всего снаряжения происходит очень сильный. Но водолазы справились с трудной задачей успешно.
Уцелевшая часть корабля была поднята на поверхность и поставлена в док для извлечения ядерного реактора и предания земле погибших моряков.
– Моё участие в процессе заключалось в разработке рекомендаций по техническому демонтажу конструкций и изделий, находящихся в деформированном состоянии, и мероприятий по обеспечению безопасности во время проводимых работ, – пояснила Яна Алексеевна.
Реакторный отсек с «Курска» законсервировали на многолетнее хранение, лодку утилизировали, пострадавшим семьям выплатили положенные суммы компенсаций. Всё это было двадцать лет назад. Но из памяти никогда не сотрется трагедия. На «Курске», по словам Яны Алексеевны, погибло много моряков-срочников. Теперь на подводных лодках служат только контрактники.

Любимое дело обрела по воле случая
О себе Яна Алексеевна рассказывала скупо: окончила Ленинградский кораблестроительный институт, известный в те годы как «корабелка».
– Я, честно говоря, не особо понимала, куда я поступаю, чем буду заниматься и чем всё это закончится, – смеётся она.
Яна училась в школе с литературно-театральным уклоном, педагоги находили у неё гуманитарный склад ума и рекомендовали продолжить образование в этом направлении. Сама же Яна с детства любила возиться с разными механизмами, вечно что-то разбирала и мастерила, «ковырялась с железками», по её словам. Поэтому выбрала себе техническую специальность, а местом работы – Крайний Север, и ни разу не пожалела об этом. Принимала участие в ремонте, переоборудовании и модернизации многих атомных подводных лодок, решала сложные вопросы по обеспечению технической готовности кораблей, встававших на ремонт в заводские доки после дальних морских походов и боевых служб.
Переживая гибель моряков подводного ракетоносца как потерю родных людей, Яна Алексеевна понимала, насколько важно добиться, чтобы на корабле всё работало исправно. Поэтому, занимаясь ремонтом атомных подводных лодок и наземных кораблей, инженер-конструктор Смирнова считала, что сама обязана отследить полностью весь цикл испытаний до конца. Только в море есть возможность окончательно понять, готов ли корабль продолжить службу. К её решению отнеслись неоднозначно: подлодка – не прогулочный катер, там априори не должно быть женщин. Но исключение всё же сделали. Чтобы получить допуск к выходу в море, Яна Алексеевна прошла специальную подготовку в учебно-тренировочном комплексе.
– Честно говоря, поначалу восприняли меня неоднозначно, – признаётся Яна Алексеевна. – Когда мы проходили легководолазную подготовку и выполняли достаточно непростые упражнения, то мне, конечно, задали вопросы: «Вы что – хотите пойти в море? И зачем Вам это надо?» «Это моё дело, а не ваше, разберёмся», – сказала, как отрезала, я. Прошла все упражнения, многочисленные зачёты сдала вместе с экипажем и сдаточной командой. У меня не было намерений кому-то что-то доказывать, да и амбиций. Было понимание простое и ясное: надо идти и выполнить поставленную перед собой задачу. Если я разработала программу испытаний подводной лодки, значит, должна испытать её прежде всего на себе.
– Яна Алексеевна, а Вам не было страшно спускаться под воду? – спросила одна из участниц встречи.
– Ну, если бы было страшно, то я не пошла бы на это, наверное, – не задумываясь, ответила отважная женщина и застенчиво пожала плечами. – А если я туда иду, значит, я готова отвечать своей жизнью за результат и своего личного, и нашего общего труда. Просто, как обычно, делаешь своё дело.

Верная морским традициям
Участники встречи как-то не догадались расспросить Яну Алексеевну о морских традициях. А они существуют на всех морских судах. В одном из интервью, прочитанном мною в социальных сетях, она рассказывала, что когда новичок впервые на лодке выходит в море, он должен пройти ритуал посвящения в подводники. Для этого сначала ей пришлось выпить почти литр солёной забортной воды. Второе испытание посерьёзнее: кандидат в подводники должен поцеловать кувалду, подвешенную и раскачивающуюся на веревке. При этом следует проявить немалые ловкость и сообразительность, чтобы остались целы зубы.
– Вот иногда говорят, – делится Яна Алексеевна, – если хочешь понять что-то о себе, спроси сам себя, кто ты по-твоему? Спрашиваю и отвечаю себе: я – подводник.
– А вы знаете, для чего подводникам обязательно дают воблу? – задала она вопрос. И сама же ответила: «Для регулировки водно-солевого баланса в организме. Потому что опреснённая вода – это практически дистиллированная жидкость, ею невозможно напиться: она хоть и обогащённая минералами, но скудная по количеству полезных веществ».
В меню подводников включено и вино, но в небольших количествах и разбавленное горячей водой. Хлеб у них тоже особый, ведь походы на лодках длятся подолгу, и необходимо не только обеспечить правильное приготовление, но и хранение продуктов. К примеру, хлеб на подлодке хранится в герметичных спиртовых пакетах. Кстати, на подлодке «Курск» в одной из камер были обнаружены большие запасы такого хлеба. Год пролежав под водой, что удивительно, пакеты сохранили целостность. Так вот, чтобы получить свежий хлеб, спирт из такого пакета предварительно выпаривают. Яна Алексеевна пояснила, что к кокам на кораблях, особенно подводных, очень строгие требования, попасть на эту должность совсем непросто.
На завтрак, обед и ужин в кают-компанию все приходят, обязательно переодевшись в чистую повседневную форму, это тоже одна из традиций, рассказывала Яна Алексеевна. А ещё все в экипаже, независимо от возраста, обращаются друг к другу по имени-отчеству. Хотя ненормативная лексика иногда присутствует.
– Ну что ж, – смеётся наша гостья, – на флоте все команды отдаются быстро, ведь действовать нужно оперативно. Тут уж не до литературных экивоков. Если из пяти существительных и одного глагола можно составить любое понятное предложение, то к чему всё усложнять?
В ходе беседы с Яной Алексеевной участники встречи вспомнили нашего земляка, уроженца деревни Скорняково Великоустюгского района Вологодской области Героя России Сергея Преминина, ценой собственной жизни предотвратившего атомный взрыв на подлодке «К-219»
– Спасибо вам, что вы вспомнили об этом. Подвиг этого мальчика очень важен и велик, – подтвердила знаменитая подводница. – Он, можно сказать, спас мир от ядерной катастрофы. У нас в городах Мурманской области несколько улиц названы его именем. Писательница Елена Леонова сейчас пишет о нём роман. Он пошёл служить на флот как призывник-срочник, исполняя воинский долг по призыву. Однажды ядерный реактор на лодке начал работать в
неуправляемом режиме. Ядерные реакторы того поколения не могли самозаглушаться, это нужно было делать вручную. И когда случилась авария, реактор пошёл вразнос, матрос Преминин, оставшись один на боевом посту (его командир потерял сознание), вручную заглушил реактор. Выйти из отсека ему уже не хватило сил. Благодаря его подвигу, иначе и не назовёшь, в мире не произошёл ещё один Чернобыль.
Под занавес встречи две подруги Яна Смирнова и Татьяна Васса, являющиеся, кстати сказать, монахинями в миру, исполнили для нас несколько песен духовного содержания, сочинённых Татьяной Вассой. Следует отметить, что Яна Алексеевна глубоко верующий человек, как, впрочем, наверное, и все люди, чьи судьбы так или иначе связаны с морем и морскими походами. Обладающая сильным и красивым голосом, она поёт на клиросе и является звонарём церкви в родном городе в Мурманской области.
Татьяна ПОГОДИНА
Фото автора
и из открытых источников

Показать больше

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code

18 − = 13

Закрыть
Закрыть