Top.Mail.Ru

О новой экологической тропе, или О нечаянно нагрянувшей любви к болоту

Перечитав пару раз эту заметку, я решила, что повествование от первого лица будет более разумным, правильным, а ещё и более искренним.

Во второй половине лета сотрудники национального парка завершили работу над экологической тропой, о которой и думалось, и грезилось довольно давно. Этот маршрут, проходящий по Сокольскому бору и прилегающим к нему территориям, неожиданный и разноплановый с точки зрения тем, освещаемых на информационных стоянках, пейзажей, открывающихся взгляду туриста, позволил и мне иначе взглянуть на знакомые, как казалось изначально, вещи.
Когда только приступали к работе, было понятно одно: хочется, чтобы история Русского Севера, населения, проживавшего в этих местах, находившего здесь и хлеб, и кров, и множество самых разнообразных занятий, гармонично вплеталась в бытие здешних лесов, болот. Мне самой, любящей эти места и ценящей их уникальность, хотелось почувствовать, понять, почему сюда приходили, здесь оставались, сюда возвращались, почему эти территории хранят на себе отпечаток многовекового присутствия человека.
А началось всё с болот, которые я на тот момент сильно не любила. С детских лет человек, как правило, испытывает суеверный страх перед топями, калугами, дыбунами и всем таким… зыбким и неустойчивым. Болото – обитель самых неприятных сказочных персонажей: здесь Леший, Кикимора и прочие сомнительные, «скользкие» личности. Вероятно, где-то здесь одна из выездных резиденций Бабы-яги?.. А прелестные царевны и царевичи живут себе на высоком сухом месте, выходя пить послеполуденный чай на лужайку, освещённую мягкими солнечными лучами. Но сказки – сказками, а нас ждала работа над маршрутом. В болоте.
На Сокольском болоте планировалось установить площадку-беседку, к которой бы туристы шли по деревянным мосткам. К слову сказать, беседка вышла замечательная, нахождение в ней создаёт удивительное ощущение невесомости, оторванности от твёрдой земли, но я забегаю вперед… Мы, нежно почавкивая ногами, покачиваясь на ходу, кренясь то в одну, то в другую сторону, шли по топи. Сфагнум самых разнообразных цветов – от золотисто-бежевого до бордово-красного, принимал форму следов, и такое углубление мгновенно заполнялось прохладной водой. Я немного нервничала из-за своей неустойчивости, промокшие носки также не внушали оптимизма, ещё и мелкий дождь закапал за шиворот… А потом мы увидели «задиры» на рыжеватых стволах сосен – следы присутствия сохатых. Эти метки были похожи на карсикко – сакральные знаки финно-угорских народов, которые те оставляли, охраняя, заговаривая свои территории или же отмечая важное событие в жизни общины. Прикладывая руки к ещё свежим, источающим тонкий сосновый запах обнажениям, я почувствовала себя своей, и это было очень приятно.
Я начала курсировать во все стороны, как будто бы в надежде всё-всё болото вобрать в себя. Пожалуй, я была близка даже к тому, чтобы, потеревшись бочком о ствол, оставить и свой знак присутствия, но побоялась, что коллеги неправильно поймут.
Осмелюсь предположить, что что-то подобное испытывали и те люди, которые жили здесь до нас. Но помимо нашего чисто эмоционального, я бы даже сказала, бестолкового трепета они испытывали иные чувства, связанные с тем, что болото – это кормилец, неиссякаемый источник разнообразной пищи, это защитник, который укроет тебя от недруга, это источник тепла и – прозвучит странно – уюта.
Вы знаете, каким было меню жителя здешних мест вплоть до начала XX века? Биточки с папоротником-орляком, похлёбки со щавелем или снытью, солёные грибочки на закуску, ягоды – на десерт. Выпекали хлеб, смешивая ржаную и пшеничную муку с порошком из высушенного корня вехки (белокрыльника болотного), пекли пироги с «пистиками» (молодым хвощём). Было множество замечательных, совершенно неожиданных для современного человека рецептов, полных кулинарной фантазии, изобретательности и, вероятно, большой благодарности к щедротам природы.
Местные занятия, ремёсла также были связаны с немного суровым, строгим «характером» природы, зыбким и топким её «существом»: заготовка и транспортировка древесины, добыча местной болотной руды и изготовление железа, охота на зверя и птицу.
Наверное, ощущение мощной стены нашей «руссеверской» природы как-то перешло и к нам, но объективная оторванность от естества заглушает его, делает нас совсем не восприимчивыми к её утешениям. Остаётся только ждать таких внезапных обрядов «инициации», «просветления».
…Экотропа, пожалуй, получилась хорошая. Здесь и серый журавль, и схемы образования болота, пузырчатка средняя и желтокрылый махаон. Здесь – лесники Ниловицкого лесничества Российской Империи, ведомости по выдаче «пыжевников», справочники по вредителям леса и – советские инженеры-таксаторы, подписывающие квартальный столб. Здесь много любви к этим местам, к Кирилловскому уезду Новгород-ской губернии, к Кирилловскому району Вологодской области. И к болоту.
Н. ГУБАЙДУЛЛИНА,
методист отдела экологического
просвещения, рекреации и туризма
ФГБУ «Национальный парк «Русский Север»
(с использованием материалов
А.Г. Гудкова (2006 г.).
Фото автора

Показать больше

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Посмотреть также

Закрыть
Закрыть
Закрыть