Top.Mail.Ru

По горячим следам

Любое раскрытие преступления – это нередко серьёзный риск и огромный труд, за которым стоят простые парни в милицейской, а теперь в полицейской форме. Это люди особые, я даже не побоюсь сказать, что это люди высшей пробы, которые дни и ночи несут неусыпную вахту, защищая благополучие и спокойствие наших граждан. Так есть, так было и так, я уверен, будет всегда.

Про то, как мне довелось разбираться с целым цыганским табором, я уже как-то рассказывал в своих воспоминаниях. К сожалению, несмотря на то, что жизнь ушла далеко вперёд и большинство цыган в 70–80-е годы стали вести оседлый образ жизни, а с лошадей эта вольнолюбивая нация плавно пересела на автомобили, основной свой доход цыгане по-прежнему строили на обмане доверчивых граждан.
Примечательный случай произошёл, когда я только приступил к обязанностям заместителя начальника РОВД в Верховажье. В наш отдел поступила ориентировка из Шексны, что у цыган, проживающих в нашем районе, прячется от правосудия их соотечественница, подозреваемая в соучастии в убийстве. Якобы, находясь в сговоре, они с мужем-цыганом «замочили» мужчину-кочегара и даже хотели сжечь тело в топке, но их вспугнули, и они просто закопали труп в уголь.
Подключившись к расследованию, мы легко вычислили местонахождение предполагаемой преступницы, арестовали её, поместили в камеру предварительного заключения и стали ждать конвой из Шексны, чтобы сдать предполагаемую преступницу в руки тамошнего правосудия. Но всё оказалось не так просто.
Поздно вечером захожу в дежурку и на секунду даже застываю в недоумении. Дверь распахнута настежь, ни дежурного, ни его помощника на месте нет.
– В чём дело? Где дежурный? – не сдержавшись, крикнул в сердцах, возмущённый творящимся безобразием.
Тут же слышу стук из камеры. Открываю дверь, выходит помощник дежурного.
– Что случилось? Где задержанная цыганка? – спрашиваю у него строго, а сердце уже сжимается от тревожного предчувствия.
Тот, краснея и сбиваясь, начинает виновато объяснять. Оказалось, дежурный, поскольку обстановка была спокойная, поздно вечером ушёл за какой-то надобностью ненадолго домой. Помощник в это время решил произвести в помещении уборку и привлёк на помощь цыганку. Она навела порядок в своей камере и позвала помощника дежурного проверить, насколько хорошо она справилась с делом. Ничего не подозревающий помощник дежурного шагнул в камеру, и в тот же миг ловкая цыганка, толкнув его, вёртко выскочила наружу. Проворно захлопнув за собой дверь, замок которой автоматически защёлкнулся, она дала тягу. Помощник уверял, что случилось это не более десяти минут назад, то есть можно догнать беглянку по горячим следам.
Разбираться с виновным по поводу допущенной халатности у меня не было времени. Я решил начальника пока в известность не ставить и дал помощнику дежурного команду поднять сотрудников по тревоге. А сам вооружился и, ноги в руки, рванул снова к тем цыганам, у которых мы накануне обнаружили подозреваемую в преступлении цыганку. Бежать пришлось в полной темноте километра три по слякоти и топкой дороге, но раздумывать было некогда, нужно было выиграть время. Тяжело дыша, я подбежал к нужному дому, затаив дыхание, подкрался поближе и прислушался. Было слышно, что в доме громко хлопнула дверь и стали раздаваться приглушённые голоса. Поняв, что я, похоже, на верном пути, загнал патрон в патронник, включил фонарик и шагнул через порог. В коридоре у дверей заметил топор и выбросил его в уличную темноту.
В цыганском доме света тоже не было. Хорошо, что расположение помещений в нём я уже знал по предыдущему посещению, поэтому ориентировался легко. Распахнул дверь в комнату, обвёл её лучом фонарика: на полу лежали человек восемь цыган, укрытых одеялами.
– Одно ваше движение – и я стреляю! – крикнул я, не давая им опомниться, и для большей убедительности пригрозил пистолетом.
Цыгане пялились на меня, испуганно моргая, и лежали, не шевелясь, в ожидании, что будет дальше.
– Где убийца? – грозно рявкнул я. – За сокрытие убийцы – всем тюрьма!
А сам уже успел разглядеть, что среди них нужной мне цыганки нет. И тут же обращаю внимание, что сбоку у стены чуть не до потолка аккуратно сложены цыганские одеяла и перины. Чутьё мне подсказывало, что далеко упрятать беглянку у цыган не было времени. Не спуская глаз и дула пистолета с лежащих на полу, начинаю другой рукой быстро ощупывать эту кучу барахла и внезапно нащупываю женскую ногу. Мгновенно понимаю – нашёл!
– Лежать тихо, иначе всех перестреляю! – на всякий случай пригрозил всем.
Цыгане и так лежали, не шевелясь. С силой выдернув цыганку из кучи тряпья, я намотал её косу на руку (не до церемоний) и, пятясь задом, выволок её на улицу. Девушка пыталась сопротивляться, вырывалась, причитала, давила на психику, прося отпустить её, но я был неумолим. Подталкивая её перед собой, вывел на дорогу. Подмога ещё не подоспела, и в целом положение моё было незавидным, кто знает, что могло прийти в голову опомнившимся от неожиданности цыганам. К счастью, вдруг вдали замелькал свет фар и вскоре рядом с нами затормозила машина. Оказалось, это подъехал начальник ГАИ на своём «москвиче»-пикапе. Цыганка перестала причитать и сопротивляться, она поняла, что всё уже бесполезно. Мы запихнули её в машину и быстро доставили в отдел. Утром прибыл шекснинский конвой, и мы, вздохнув с облегчением, сдали ему доставившую нам столько хлопот цыганку.
Вот таким образом я сразу стал своим сослуживцам боевым товарищем. А над помощником дежурного, которого так обвела вокруг пальца хитрющая цыганка, в отделе ещё долго подтрунивали и потешались. Оглашать широко этот случай в интересах профессиональной чести было нельзя, однако всё же и совсем утаить не удалось, поскольку знали об этом кроме меня ещё пять человек.
А. ТАТАУРОВ,
ветеран МВД в отставке
Фото из открытых источников

Показать больше

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Посмотреть также

Закрыть
Закрыть
Закрыть