Top.Mail.Ru

Кирилловский район в середине прошлого столетия

Продолжение. Начало в № 17 от 24.04.2020.

Двадцатилетие с 1939 по 1959 год – это время самых тяжёлых потрясений для всей страны, в том числе и для нашего района.

О рождаемости и браках

Хотя на территории области военные действия велись всего в одном районе – Вытегорском, она являлась тыловой зоной, местом, куда направлялось эвакуированное из мест ведения боёв население. Кроме того, как уже упоминалось, на территорию Кирилловского района были переселены немцы и поляки. Казалось бы, количество населения района должно расти, но всё было наоборот: главной тенденцией стало его сокращение. Влияние войны ярко выразилось в снижении уровня рождаемости. По данным актовых записей, зарегистрированных Кирилловским сектором ЗАГС, в период с 1930 по 1941 год началось медленное снижение рождаемости, а с 1942 по 1945 – очень резкое снижение. В 1946-ом произошёл всплеск рождений, как итог окончания войны и демобилизации части мужского населения, возвратившегося в район с фронтов Великой Отечественной войны. В 1947–1948 годах наблюдается вновь резкое снижение рождений и рост смертности, что было связано со страшным неурожаем 1946 года и голодом 1947-го.
Начиная с 1949 года число рождений продолжает медленно снижаться в результате миграционного движения населения.
С 30-х годов происходит и медленное снижение браков. Виной тому – военное время. К концу войны ситуация начинает немного выправляться. Если в 1944 году в районе было заключено 144 брака, то в 1945-м уже 279, а в 1946-м – 450. В дальнейшем в этих цифрах происходят небольшие колебания. Положительным моментом того времени было значительное снижение количества разводов.
Демографический подъём в послевоенные годы присутствовал, но совсем небольшой. Причин для этого было много. Одной из них являлось то, что население после такой продолжительной войны было ослаблено, деревни обезлюдели, люди изнемогали под гнётом налогов. Война привела к глубинным деформациям демографических процессов как в стране, так и в нашем районе.

Деревня Погорелка как пример жизни на селе

Наиболее полную картину демо-графических процессов на территории Кирилловского района, произошедших в 1939–1959 годах, рассмотрим на примере деревни Погорелка Гора-Колкачского сельсовета.
Эта небольшая деревушка находилась в семи километрах от центра сельсовета села Колкач и в
48 километрах от Кириллова. На момент переписи населения 1939 года деревня состояла из 18 жилых домов, в которых проживало 60 человек: 34 женщины и 26 мужчин. Семьи в основном были среднего размера, по четыре-пять человек, но были и патриархальные, с числом более семи человек. Встречались хозяйства, в которых проживали один-два человека. Были вдовьи или бобыльские дворы, то есть в них женщины или мужчины в силу сложившихся жизненных обстоятельств проживали одиноко.
Основную часть населения деревни составляли колхозники колхоза «Красный ручей», который в 1946 году был переименован в «Красный труд», а в 1952 году – в «Новую жизнь». Небольшая часть населения деревни занималась сапожным ремеслом, что позволяло иметь заработок для уплаты налога государству.
Почти каждая семья имела участок земли в 25 соток, на котором выращивала рожь, лён, картофель, овощи, а также были наделы под сенокос. Каждая семья имела корову, телёнка, овец или коз, кур. Семья Ивана Феодосовича Логашева, состоявшая из девяти человек, семья Ивана Тимофеевича Бровкина, также из семи человек, держали свои пчелиные пасеки и тоже имели дополнительный доход в хозяйстве.
Но деревня Погорелка располагалась в экономически невыгодном месте: далеко от проезжей части, связывающей Кириллов с областной столицей – городом Вологдой. Производства поблизости никакого не было, поэтому молодёжь, не видя жизненных перспектив и не имея средств к существованию, уезжала из родных мест. Например, Афанасий Васильевич Логашев с супругой уехали из деревни в Ленинград ещё в 1919 году. А в 1939-м из семьи Ивана Феодосовича Логашева выехали туда же его дочь и отец.
С началом Великой Отечественной войны деревню покидает большая часть мужского населения. В 1941 году ушли на фронт 17 человек, из них не вернулись с войны десятеро. Для такой небольшой деревни это значительные потери. В 1947 году деревню покинули две семьи, где главами остались женщины по причине гибели на фронте мужей, – это семья Федосьи Гавриловны Галаниной из четырёх человек и Анны Ферапонтовны Зиминой из двух человек. В это же время уезжает в Ленинград семья Григория Ивановича Батова в количестве четырёх человек, за исключением супруги Апполинарии Лаврентьевны. Послевоенное время было тяжёлым для всех, но особенно для сельского населения. Восстанавливать сельское хозяйство, содержать свою семью да ещё платить непосильные налоги государству было нелегко, особенно семьям, оставшимся без кормильца. Поэтому приходилось уезжать, чтобы прокормиться. И люди уезжали в Сокол, Череповец, Вологду, а иногда и за пределы области – в Ленин-град, Москву, Мурманскую область, Алтайский край. Ехали туда, где можно было заработать реальные деньги, а не как в колхозе – одни палочки за трудодни.
Но не все имели возможность свободно уехать в другой город. Колхозникам, к примеру, в те годы почти не выдавали паспортов, за исключением незначительного меньшинства жителей. Паспорта имели лишь рабочие и служащие совхозов и государственных предприятий, расположенных в сель-ской местности. Исключение составляли лишь так называемые «пограничные зоны», а также Мо-сковская и Ленинградская области, где паспорта выдавались всем без исключения, в том числе колхозникам и даже единоличным гражданам, из соображений особо усиленного контроля за перемещением населения.

Труднее всего приходилось колхозникам

Тот факт, что наиболее многочисленный класс – крестьянство – в СССР оказался обойдённым паспортизацией, имел серьёзные последствия для всей последующей истории страны. Во-первых, отсутствие паспорта создавало серьёзные препятствия для свободного передвижения колхозников по стране, фактически полностью прикрепляя их к колхозам. В том случае, если члену колхоза или кре-стьянину-единоличнику необходимо было выехать из села, ему предстояло пройти через долгую и непростую бюрократическую процедуру получения особой справки. Правление или сельсовет были настроены крайне против того, чтобы даже временно отвлекать колхозников от работы, поэтому и документ об отпуске давался далеко не всем. Тех, кто позволял себе самовольно покинуть деревню на какой-то срок, могли исключить из колхоза и оставить без средств к существованию, а то и без жилья.
Тем не менее обходные пути всегда находились, и если выходцы из деревни появлялись у проходной заводов, прося любую работу, то, как правило, им её предоставляли. Однако отсутствие у крестьян-колхозников паспортов сразу поставило их в разряд как бы людей второго сорта, в том числе и из-за отсутствия пресловутой прописки, которая обеспечивала жителям городов не только возможность иметь более престижную работу, но и пер-спективу получения бесплатного жилья.
Жителям городов, а в деревнях – совхозным рабочим и служащим наличие паспорта и профсоюзного билета гарантировало определённые социальные льготы: ежегодный оплачиваемый отпуск, оплату по больничному листу временной нетрудоспособности, санаторно-курортное лечение. Всего этого колхозники не имели, потому что у них не было даже своего профсоюза. А самое главное – они не имели права на твёрдую гарантированную оплату труда в денежном исчислении, как рабочие и служащие госпредприятий. Эта оплата никак не зависела от расчётов с государством, после которых колхозы порой практически ничего не имели для расчёта с колхозниками по трудодням. А ведь колхозники ещё вынуждены были выплачивать единый сельскохозяйственный налог, который сохранялся с 1928–1929 до конца 50-х годов и ещё более усугублял и без того тяжёлое положение крестьян.
В 1952–-1954 годах в деревне Погорелка проживает ужё только 11 семей, а в них 20 женщин и
14 мужчин. Но в связи с начавшимся укрупнением колхозов к концу 50-х годов в Погорелку перебирается восемь хозяйств из деревень Леониха, Ельник и хутора Сорока Талицкого сельсовета, а также из Дресвищ и Сущёва Колкачского сельсовета. Из деревни Дресвища перебирается в Погорелку семья Юрия Ивановича Золотова в количестве семи человек. С хутора Сорока переехала семья вдовы участника войны Апполинарии Андреевны Хорьковой в количестве шести человек. Из деревни Сущёво переезжает семья Анатолия Михайловича Бахвалова в количестве шести человек. В результате численность жителей Погорелки увеличивается сразу на 25 человек. В целом прирост населения в деревне Погорелка за двадцать лет составил 11 человек, потому что родилось в ней за это время всего восемь детей преимущественно женского пола, а ушло из жизни 19 – преимущественно мужского пола.
Продолжение следует.
С. СОЛОВЬЁВА, г. Кириллов

Показать больше

One Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть
Закрыть