Районная газета.
Все новости Кирилловского района

г. Кириллов

10 Апрель, 2018

Юбилей – всего лишь жизни веха

 

В последние мартовские деньки отметила свой юбилейный день рождения скромная жительница села Волокославинское Римма Николаевна Бакатова.

Её добротный, обшитый жёлтым тёсом дом приветливо смотрит на мир светлыми окнами, такими же добрыми, как глаза его хозяйки. Несмотря на преклонные годы, Римма Николаевна ещё вполне самостоятельно справляется со своими обязанностями по дому, у неё всегда уютно, чисто, тепло и всё в порядке. Немало жизненных трудностей выпало на её долю, но она не жалуется, принимает судьбу как данность и смотрит на мир философским взглядом. Узнав, зачем я пожаловала к ней в гости, она всполошилась, запереживала.
– Чего обо мне говорить? Это уж Галина Сергеевна Куликова, не иначе, придумала. Родилась я далёко отсюда, после мы переехали в деревню Василёво, вышла замуж в деревню Рассвет. А потом мы с семьёй приехали в Кудрино. Здесь живём уже пятьдесят три года. Вот и вся моя биография, больше сказывать нечего, – развела она руками.
– Римма Николаевна, Вы только не волнуйтесь так, – уговаривала я её. – А давайте вместе вспомним всё поподробнее. Кто были Ваши родители, где Вы учились?
Она покорно села в уголок дивана, сложила на коленях руки, успокоилась и начала рассказывать.
– Жили мы только с мамой. Папа, Николай Петрович Антипов, как ушёл в 41-м году на войну, так и не вернулся. Маму звали Анна Никифоровна. Нас у мамы было четыре дочки, но двоих теперь уже нет в живых, – со вздохом сказала, скорбно поджав губы. – Мама всю жизнь работала в колхозе: была дояркой, телятницей, конюхом, свиней кормила. Дома мы держали корову, потом козу.
– В войну-то не вспомните, как жили? – задаю я очередной вопрос.
– Ой, в войну так уж больно худо мы жили, – нахмурившись, сокрушённо качает головой моя собеседница. – Голодали, не высказать как. Собирали кулачи да. Мы так всё жили на дудках. Это не те дидили, что в огороде растут, а те, что в лесу, хорошие такие, толстые дудки. Собирали их, сушили, толкли в ступах и из них пекли лепёшки. Головицу ели, когда лён обмолотят. Не то, что само семя, а остатки от обмолота собирали и из них тоже пекли.
Что такое «кулачи», я забыла спросить у Риммы Николаевны, но и так понятно, что это что-то не особенно съедобное, но способное хоть ненадолго перебить чувство голода.
Поучиться ей удалось всего шесть лет, а потом Римма Николаевна устроилась на гармонную фабрику. Было ей тогда всего четырнадцать, по нынешним временам так совсем ещё девчонка. Но дети войны взрослели рано. Её определили в меховой цех. Не надо путать, не в цех, где выделывают меховые шкуры, а туда, где изготавливались меха для гармоней и баянов.
– Шесть годов я там отработала и вышла замуж за Владимира Петровича Бакатова, – продолжает рассказ Римма Николаевна. – Через год родила первого сына – Виктора. Водиться с ребёнком было некому, и я осталась дома, на фабрику больше не пошла. Конечно, расчёт не брала. А потом и фабрика сгорела.
Один за другим в семье Бакатовых родились три сына и дочка. Никаких декретных отпусков в ту пору не было, поэтому, оставив малышей на соседскую старушку, Римма Николаевна работала в колхозе. Занималась полеводством, работала подменной дояркой на ферме Осник. Колхоз потом переименовали в совхоз, оттуда она и на пенсию вышла, отработав на ферме целых двадцать шесть лет. Муж работал ездовым у Николы, а потом перевёлся на местную лаву (так называли плавучий пешеходный мост через реку Порозовицу).
– Он с переправы и на пенсию ушёл. А теперь уж четыре года, как нет его в живых, – негромко роняет она. – Но дети все, слава Богу, выращены. Виктор живёт в Коварзине, Валентин – в Череповце, Николай – в Вологде, а дочь Вера – в Кириллове.
Дочь Вера Владимировна – главная опора матери в старости. Каждую неделю она приезжает в Волокославинское, чтобы её проведать. Сыновья бывают в гостях у матери пореже, скорее, когда она сама их позовёт. Мужики, они и есть мужики, ну, и живут ведь подальше, чем дочь. А приезда дочери Римма Николаевна всегда ждёт с нетерпением. Не потому, что скучает, она знает, чем себя занять: хлопочет по хозяйству, топит печки, читает книги, вяжет красивые коврики. Но забота дочери ей очень дорога.
– Ой, без Веры не знаю, что бы я стала делать? Вера сама работу видит, заставлять не надо, – с гордостью говорит Римма Николаевна. – Баню мне каждую субботу истопит, стены поклеит, полы вымоет. Да если я, бывает, и вымою, так она всё равно перемоет.
Гордится Римма Николаевна и тем, что у неё семеро внуков и уже семь правнуков. «Я богатая бабушка», – соглашается она.
– Скучать мне некогда, – задорно смеётся Римма Николаевна. – Коврики вот вяжу, во все города, всей родне уже навязала. Печки топлю, книжки читаю. Сегод, правда, читаю пореже, всё больше плету. А чего мне скучать? Я – то сижу, то лежу, то вяжу, то на прогулку хожу. Неделя пролетит – и не замечу, а в пятницу уже Веру поджидаю. Вот и вся моя работа теперь.
– Римма Николаевна, а себе-то в честь юбилея Вы что хотите пожелать? – поинтересовалась я.
– В мои годы чего ещё желать? Только здоровья, – рассудительно ответила она. – Пожить ещё, конечно, хочется. Думаю, если что, не належаться бы только. Дочке ещё далеко до пенсии, а кто кроме неё за мной ухаживать будет?
– Вы ещё молодец, Римма Николаевна, Вам Ваши годы и не дашь, вон как глаза блестят молодо и задорно!
– Блестят, говоришь? – с лёгкой недоверчивостью переспрашивает она. – Ну, тогда и ладно.
Татьяна ПОГОДИНА. Фото автора

 

нижний банер