Районная газета.
Все новости Кирилловского района

г. Кириллов

29 Август, 2018

Она снова бросает вызов судьбе

 

В начале августа отметила большую почтенную дату моя давняя знакомая Александра Яковлевна Андреева, которую я привыкла называть просто тётя Шура. Свой восьмидесятилетний юбилей она встречает в собственной однокомнатной квартирке в центре Кириллова, окружённая заботой самых близких и в первую очередь племянницы Светланы Чукановой.

 

Когда-то, много лет назад, мы с тётей Шурой недолгое время жили в одном четырёхквартирном доме на окраине Кириллова. Поговорить «за жизнь» в те годы нам как-то не удалось, а потом судьба и вовсе развела нас в разные стороны. Изредка пересекаясь в повседневной городской суетной беготне, мы обычно здоровались, перебрасывались парой-тройкой дежурных фраз и опять разбегались в разные стороны надолго. Поговорить серьёзно удалось только сейчас, в преддверии предстоящего юбилея.

И в их деревню
однажды пришла война
А организовала эту встречу ближайшая подруга Александры Яковлевны Галина Николаевна Муравьёва. Но подробнее о ней чуть позже. А пока вернёмся на восемь десятков лет назад, когда в августе 1938-го в деревне Молоди Ивановского, а потом Коварзинского сельсовета в большой многодетной крестьянской семье Чукановых родилась девочка Шура. Шура была четвёртым ребёнком у отца и первенцем у матери. Дело в том, что Павла Александровна, мать Шуры, вышла замуж за вдовца с тремя детьми и воспитывала их как родных, не делая различия.
– Родители мои были людьми рабочими: мама на скотном дворе 27 годов работала, папа тоже был простым колхозником, – слегка надтреснутым от волнующих воспоминаний голосом начала свой долгий рассказ Александра Яковлевна. – Маме было двадцать три года, когда она вышла замуж за папу. У него уже было трое детей – Пётр, Николай и Римма, да нас народилось трое: я первая, потом Дмитрий и Алексей.
Возможно, в семье Чукановых и ещё появились бы дети, ведь Павла Александровна была молодой, а большинство семей в те годы были очень многодетными. К примеру, у моей прабабушки, городской мещанки, было двенадцать детей! Но в 41-м году началась война, и Якова Ефимовича Чуканова отправили на фронт. Маленькая Шура, хоть и было ей тогда всего три года, хорошо запомнила тот день.
– Помню, когда папу на войну брали, набилась полная изба народу и все ревели. А мы с братом Димкой сидели на печке и, глядя на них, тоже плакали. Мы ещё не совсем понимали тогда, куда и зачем уходит папа, ревели просто за компанию со всеми, – вспоминает Александра Яковлевна. – Помню, что папу посадили на лошадь, поводья возница дёрнул, и они поехали. А все в доме прямо в голос заревели.
Яков Ефимович выжил в страшном горниле войны и вернулся домой. Но здоровье его уже было сильно подорвано. Уходил на войну сильный, крепкий, здоровый мужчина, а вернулся весь израненный, контуженный, «изрешечённый, как решето», по словам дочери.
– Когда отца контузило и их санитарный эшелон стоял в тупике под Вологдой, помню, мама несколько раз ходила его проведывать. Положит на чунки мешок с крупой разной да другой домашней снедью и потащит их за собой пешком, – всхлипывает она, закрыв глаза кончиками головного платка.

Рабочая закваска
Поучиться Шуре удалось всего четыре года, о чём она потом сожалела почти всю жизнь.
– Я рабочий человек, мне некогда было учиться, – со слезами в голосе говорит она. – Когда четыре класса кончила, аккурат Алексей родился, и меня в няньки порядили. Родители рассудили: расписаться умеешь, так хорошо и так. Вот и вся недолга. А в 55-м году, когда мне ещё семнадцать не исполнилось, у меня уже была заведена трудовая книжка. По договору от колхоза меня направили на Шитробу, на сплав по реке Иткле. Бригадиром у нас был дядя Саша Караваев, Димки Караваева батько. Помню, дошли мы до Воробина, и я осталась работать в Запани. Летом на сплаве катали и собирали в пучки брёвна, а зимой в Юмпаше валили лес и прорубали дорогу под будущую узкоколейку. К лету – опять в Запань. А следующую зиму я работала в Сусле, в 27 квартале. Жили в бараках. Вот так я и работала.
Но молодость есть молодость. Как ни уставали девушки и парни от тяжёлой физической работы, молодой задор брал своё. И, переодевшись во всё лучшее, они собирались на беседы. Плясали, пели частушки, шутили. Озорная, с большим чувством юмора Шура Чуканова всегда была на виду.
– Устанешь, было, так, что, кажется, язык на губе, – с улыбкой вспоминает она. – А вечером – попила-поела и надо бежать на беседу. У всех молодость одинакова. С нарядами тоже всяко было: не из чего сшить, негде купить. То мама что-нибудь из своего перешьёт, то где-то что-то достанет. Помню, когда я в Запани начала работать, а работали мы очень старательно, привезли нам, тем, кто отличился в работе, целый тюк штапеля и выдали всем по три метра. Мы нашили платьев и ходили в одинаковых, как детдомовские. Жили в ту пору все очень бедно. Деньги заработаешь, а купить нечего. Привезут из города продукты для рабочих и выдадут: полкило пряников, килограмм пшена да ещё какой-нибудь крупы и всё.
Но она чётко помнила о том, что дома семья голодает: послевоенное десятилетие было особенно трудным для жителей села.
– Вот коплю-коплю продукты, а в конце месяца и пойду домой, понесу своим, – снова утирает платком горькие слёзы Александра Яковлевна.
Мимолётная улыбка счастья
Потом Александре наконец, как ей сначала показалось, улыбнулось счастье – она встретила хорошего человека – Леонида Аполлинарьевича Андреева – и полюбила. Зажили они своей семьёй, родили сына.
– Декретный тогда был всего три месяца: один до родов и два – после. Так что через два месяца я уже вышла на работу. С маленьким Сашей нянчилась бабушка. Бегу, было, на обед домой кормить сына, а по животу уже два ручейка текут, – смеётся Александра Яковлевна. – Молока у меня много было.
Но недолгим было семейное счастье Александры. «Вскоре вся моя жизнь пошла кувырком», – вздыхает она и отводит глаза в сторону. Оказывается, однажды мужики во время сплава крепко повздорили и подрались. Что уж там случилось, жалея Александру Яковлевну, я уточнять не стала, только после той драки Леонида Аполлинарьевича посадили в тюрьму. Из тюрьмы он уже не вернулся.
– И я вот осталась одна. Всё одна да одна, – с дрожью в голосе произносит она и опускает вниз внезапно повлажневшие глаза. – Жила с дедушком да с бабушкой, с его родителями – фактически с чужими мне людьми. Так что в жизни у меня всякое было. Чужая, так всю жизнь чужой будешь, своей не станешь. И прожила я с ними тринадцать годов. Можете представить, сколь сладко мне было?

Своими руками
судьбу свою делала
Когда сыну исполнилось десять лет, Александра Яковлевна уехала в город. Устроилась техничкой в Пригородное сельпо, за это ей при конторе выделили угол для проживания с сыном. Когда от сельпо ей выделили небольшую квартирку, Александра Яковлевна забрала к себе брата Алексея с женой Галиной, чтобы они тоже смогли зацепиться за жизнь в городе. А сама хваталась за любую работу, лишь бы выбраться из нужды.
Сын Александр вырос, отслужил в армии, женился, подарил матери внуков. А в 47 лет умер, нанеся ей тем самым незаживающую сердечную рану.
Пыталась Александра Яковлевна устроить свою личную судьбу и ещё раз. Но опять недолгим было её женское счастье: второй муж Алексей Рудеев тоже скоропостижно умер прямо на рабочем месте.
Что тут поделаешь, если не везло Александре Яковлевне в жизни! Пять лет отработала на хлебозаводе – заработала аллергию на мучную пыль. После этого ушла в техучасток, работала на Шиляковском, потом на Кузьминском понтоне. Оттуда и на пенсию вышла. Но сидеть без дела – это не про неё. И тогда отдушинкой для Александры Яковлевны стала дача. Было время, она жила там даже и зимами, даром, что домик щитовой. Держала скот, одних кроликов до 60 штук у неё было. Жила не одна – снова появился в её жизни близкий сердцу мужчина. Но и это её женское счастье опять закатилось до срока.
Есть на свете
хорошие люди
– Нету теперь у меня никого, кроме племянницы Светланы и её родителей, да ещё подруги Галины, – горестно разводит она руками.
Впрочем, это не совсем так, пояснила мне Светлана. В Вологде у Александры Яковлевны живёт внук Николай и есть уже два правнука. Бабушку они проведывают и даже помогают в дачных хлопотах. Картошку нынче весной уже сажали они. Но, конечно, все основные заботы о пожилой женщине взяла на себя семья Чукановых.
Квартиру с частичным благоустройством в центре Кириллова Александре Яковлевне помогли купить брат с женой. Так что два года она живёт в спокойствии и довольстве, правда, обижается, что батареи совсем не греют, приходится часто топить печку, благо её не сломали при проведении парового отопления. А на всё лето тётя Шура вообще уезжает на дачу. Огородница она отменная, а в прежние времена и рукодельничать любила: вязала красивые кружева и даже сплела два больших ковра.
Но недавно её подстерегла новая беда: Александра Яковлевна тяжело заболела и даже подзапустила болезнь настолько, что потребовалась тяжёлая операция. Но сильная духом женщина всё перенесла стойко и сейчас потихоньку восстанавливается после пережитого недуга. На подхвате у неё всегда племянница Светлана, за что Александра Яковлевна ей очень благодарна. Большое участие в судьбе Александры Яковлевны принимает и подруга Галина Николаевна Муравьёва. Она не только часто проведывает свою задушевную подругу, но даже кормила её, подбадривала и ночевала у неё в первое время после возвращения той из больницы, потому что Александра Яковлевна боялась оставаться одна.
– Вообще-то она у нас женщина с юмором, умеет и прибаутки сказать, и пошутить, – говорит племянница Светлана. – В реанимации очень тяжёлая лежала, думали, кажется, и не выживет. Я ей однажды и говорю: «Волосы-то, посмотри, как отрасли!» А она в ответ: «Ничего! Я вот домой приеду, так на восьмидесятилетие ещё причёску сделаю!»
– Мне говорят все, что, мол, больно худая стала! А я в ответ: были бы кости, а мясо нарастёт, – смеётся Александра Яковлевна. – Соседка Валя с Шилякова приехала проведать, она тоже такая худенькая, как я. А я ей и говорю: «Ты вон какая жирная, а я ещё жирнее!» Её муж Слава до чего дохохотал над нами, прямо до слёз.
Оптимизм и врождённое чувство юмора помогают Александре Яковлевне справляться с жизненными горестями и трудностями. После тяжёлой болезни она заставила себя встать на ноги, и, по свидетельству Светланы, с каждым днём в её здоровье наблюдается прогресс. Так что, несомненно, своё новое десятилетие Александра Яковлевна встретит достойно, с гордо поднятой головой, в кругу самых близких. И поймёт, что она совсем не одинока в этом мире, раз рядом есть такие заботливые родные и друзья.
Татьяна ПОГОДИНА
Фото автора

 

нижний банер