Районная газета.
Все новости Кирилловского района

г. Кириллов

22 Декабрь, 2017

На Уломе нам жилось легко и вольготно

 

Публикации из цикла «Незатопленная память» продолжают волновать сердца людей, чья судьба или судьба родственников так или иначе была связана с теми историческими событиями. На этот раз своими воспоминаниями и фотоснимками той поры с нами поделился Александр ?ванович Татауров:

«Мои родители тоже родом с Уломы: мать – из деревни Прокунино, отец – из деревни Большое Дымково. В детстве я с братьями часто летом пропадал у бабушки по материнской линии, Юлии Кирилловны Чурбановой, в деревне Прокунино. Бабушка жила по тем временам справно: она была бригадиром, сама имела большое хозяйство, в том числе свою пасеку, была прекрасной швеёй и обшивала не только внуков, но и всю Улому. Она пекла отличные пироги, была расторопной и гостеприимной, в доме у неё всегда было многолюдно. Многие её не величали по имени-отчеству, а чаще всего называли попросту – Кирилловна. В округе Кирилловна слыла неплохим лекарем: знала лекарственные травы и заговоры. К ней постоянно обращались за помощью, и она всем помогала. До города было далеко, медиков в округе не хватало, поэтому бабушке случалось – и не раз – даже самой принимать роды. К ней все жители окрестных деревень относились с уважением.
Вечерами у бабушки в доме собиралось много народу. Старушки рассказывали друг другу разные небылицы, страшилки, а мы, мелюзга, слушали их, раскрыв рот. Часто бабушка, дав нам три рубля, посылала в магазин в деревне Кобелёво за пряниками, за ирисками и леденцами. Пряники тогда стоили 82 копейки и были такими вкусными! В общем, на Уломе нам жилось легко и вольготно. Есть о чём вспомнить сейчас, по прошествии стольких лет. В деревне Кобелёво, которая была самым центром Уломы, был магазин, школа, огромная вышка, на которую я даже залезал, но невысоко, потому что боялся высоты, да и ступеньки там были уже гнилые, шатались.
Знали бы вы, какая радость – проводить лето в деревне! Раньше ведь лето было, как настоящее лето: жаркое, солнечное, не то что теперь. Мы купались в речке Уломке, рыбачили, ходили в лес за голубикой, на мой взгляд, самой вкусной лесной ягодой. В основном все жили дружно, хотя был период, когда деревенские мальчишки относились к нам, городским, высокомерно и даже задирались. Особенно доставалось тем, кто помладше. Однажды, когда я был на речке, ко мне за помощью прибежал со слезами младший брат и сообщил, что деревенские обижают другого нашего брата. Я побежал с ним и увидел, как двое соседских ребят, сидя верхом на моём брате, прижимают его к земле. «Двое на одного!» – рассердился я и с ходу скинул одного, а другого укусил за живот. Тот заорал и с рёвом убежал домой. Вскоре к нашей бабушке прибежала их бабушка с жалобой на нас. Оказалось, что я того паренька в горячке и злости укусил очень сильно, аж до синяка.
В праздники на Уломе гуляли весело и лихо, ни одна гулянка без драки не обходилась. Помню, мы ходили с бабушкой на мыс реки Уломки у деревни Великий Двор посмотреть на одну такую гулянку. Мне тот случай на всю жизнь запомнился. В самый разгар праздничного гулянья, что-то меж собой не поделив, сошлись друг с другом два мужика. Один из них был огромный здоровяк, про него говорили, что он глухонемой. В руках у него был топор, который он уже занёс над головой другого. Людская толпа затихла, все боялись вмешаться и со страхом ждали, чем дело кончится. Внезапно раздался стремительный конский топот, и тут же прозвучал хлопок выстрела. Глухонемой верзила закачался, выронил из рук топор и упал навзничь. Оторопевшая от ужаса толпа зевак словно очнулась и облегчённо загомонила. Бабушка потом рассказывала, что это направленный из Кириллова в наши края для наблюдения за порядком милиционер Рытиков вовремя предотвратил убийство. Позднее я узнал, что раненого верзилу до города не довезли, он умер в дороге от большой потери крови.
Помню, как после дождя любили мы с ребятами бродить босиком по тёплым лужам. Какое это было удовольствие! Помню, как первый раз увидев проезжавшую по деревне диковинную машину, мы долго бежали за ней гурьбой. Машина ехала тихо, кабина у неё была деревянная, а в кузове стоял высокий круглый бак. Водитель остановил машину, вышел, подкинул в бак мелкие дрова. ?з трубы пошёл дым, и машина снова медленно двинулась с места. Оказалось, это был леспромхозовский газогенераторный ГАЗ – были в те годы такие маломощные тихоходы.
На Уломе нам всё нравилось. Красивая, с высокими берегами, песчаная, рыбная река Уломка. Грибные и ягодные леса и болота. У бабушкиного дома росли высокие красивые берёзы. После затопления Уломы, бывая там на рыбалке, мы по ним узнавали те места, где бывали в детстве. Рыба на Уломке всегда ловилась хорошо – и зимой, и летом. В детстве я часто бывал и на красивой реке Шексне, когда мой дедушка работал в речном хозяйстве. Читая воспоминания Николая Павловича Сазонова в цикле «Незатопленная память», я со слезами на глазах вспоминал те сладкие молодые годы и время, проведённое в этом райском уголке.
Жаль, очень жаль и Улому, и Мологу, и Крохино, так бездарно подвергнутые затоплению. А ещё более жаль народ, который вынес и пережил всё это. Спасибо, что есть люди, которые помнят те времена и которые возрождают эту память для других поколений. Спасибо коллективу редакции газеты «Новая жизнь» и всем тем, кто поднял эту тему на обсуждение. От всей нашей семьи желаю всем энтузиастам «Незатопленной памяти» доброго здоровья, счастья, успехов и благополучия. Да хранит всех вас Бог! Пока есть такие сильные духом и памятью люди, наша Россия будет жить и процветать.
С глубоким уважением постоянный подписчик и читатель газеты «Новая жизнь» А.?. Татауров».
Подготовила Татьяна ПОГОД?НА
Фото из архива семьи Татауровых

 

нижний банер