Районная газета.
Все новости Кирилловского района

г. Кириллов

12 Май, 2015

Она делилась с людьми всем, даже кровью

Екатерине Александровне Субботиной сегодня далеко за восемьдесят, у неё уже трое внуков и пятеро правнуков. Последние четыре года зимой она живёт в маленькой уютной квартирке дочери
Нины Александровны Елизаровой на окраине Кириллова, а до этого управлялась вполне себе самостоятельно. Но годы, годы…

Она родилась практически на заре прошлого века, в 1929 году, в деревне Петряево ?вановоборского сельсовета. Родители с утра допоздна работали в колхозе, а семеро детей, старшей из которых была Катерина, управлялись с домашним хозяйством. Жили тяжело, бедно. Катерину с семи лет уже порядили в няньки в соседнюю деревню, по этой причине ей почти не удалось поучиться. А когда началась война и отца забрали на фронт, семья совсем стала бедствовать.
Кате было всего четырнадцать, когда она устроилась на работу в районную больницу. ? почти сразу же её отправили в лес, на заготовку дров для больничных печей. Мать Кати в отчаянии всплеснула руками: «Девке же в лес ехать не в чём!» Одетая кое-как, в стареньких, прохудившихся от времени валенках, Екатерина отправилась на лесозаготовки. Навыков никаких, сноровки тоже, мороз до костей пробирает. Но работать надо.
- Мы сами валили лес на корню, сами его пилили, - тяжело вздыхая, вспоминает Екатерина Александровна. – В первый же день меня чуть не убило деревиной. Мы с Шуркой Маленкиной из Талиц в паре работали. Деревину-то с одной стороны подрубили и стали толкать в другую, а ветер подул, ствол дерева сорвало с пенька, и оно повалилось на меня. Хорошо, что не самим деревом придавило, а только ветками. Лежу в снегу, пошевелиться не могу. Тут все сбежались, общими силами помогли выбраться. «Цела?» - спрашивают. «Вроде цела», - говорю.
А через несколько дней Екатерина вернулась домой в одних портянках: старенькие валенки не выдержали непосильной нагрузки и приказали долго жить. С тех пор больше её в лес не посылали. Но тяжёлого труда в те годы и так было с избытком. В войну Екатерина с матерью пахали землю на быке, а когда бык заболел, сами впряглись в плуг. Сеяли, боронили, косили, убирали, молотили, всё вручную. Так же, как все, Плешковы (это девичья фамилия Екатерины Александровны) голодали в трудные послевоенные годы: выкапывали весной мороженую картошку, травушку-муравушку да мох собирали, сушили, толкли и смешивали с горсткой муки, чтобы слепить лепёшки. Колом в горле вставала такая еда, но выручало молоко, с которым легче было проглатывать несъедобную выпечку. Младший братишка Шурик, больше всех страдавший от голода, постоянно клянчил хлеба, и Екатерина нередко отдавала малышу свою пайку.
- Мама и по жизни такая, - отмечает дочь Нина, - она всё готова отдать, лишь бы другим было хорошо.
В общем и целом 40 лет отработала Екатерина Александровна в районной больнице буфетчицей, как она сама себя называет, то есть разносила по отделениям из кухни еду. В старом здании больницы не было лифтов, зато было много коек, и они никогда не пустовали, поэтому тяжеленные кастрюли с супами, кашами, котлетами и гарнирами, с киселями и компотами ей приходилось таскать на себе даже на третий этаж. ? поскольку в семье уже росли две дочери, а особой надежды на заработки мужа она не питала, то хваталась за любую подработку, нередко работала санитаркой в ночные смены и в праздничные дни.
А ещё Екатерина Александровна Субботина постоянно сдавала кровь. Причём далеко не всегда за деньги. Сколько литров крови за сорокалетний срок своей работы она отдала людям, никто не подсчитывал, и сказать теперь трудно. Но кровь больным требовалась постоянно, и Екатерина Александровна для этих целей у местных медработников всегда была на подхвате. Хирург Николай Павлович Егоров, поймав её в коридоре, по-простецки подхватывал под руку: «Ну-ка, Катерина, пойдём в операционную, больному твоя кровушка требуется». «Ну, если надо, так берите», - покладисто соглашалась та. «Граммов двести дашь?» – уточнял хирург. «Берите и триста!» - не скупилась Екатерина Александровна. Несмотря на тяжёлое детство и постоянные физические нагрузки, была она женщиной здоровой, никакими тяжёлыми инфекционными болезнями сроду не баливала, а главное, имела самую ходовую первую группу крови, которая всегда ценилась очень высоко.
- Я ещё совсем молодая была, когда меня стали просить сдать кровь, - вспоминает Екатерина Александровна. – Было, педиатры Антонина Фёдоровна Шестакова или Вера Яковлевна Лебедева придут, скажут: «Катя, нужно спасти грудных детей, надо бы кровушки твоей».
Екатерина шла в детское отделение и привычно протягивала руку: «Берите». ? наблюдала, как двадцать кубиков её крови медсестра вводит в вену на голове ребёнка. Кто они, спасённые ею дети, где теперь живут, чем занимаются, не зная, что в их жилах течёт несколько десятков капель крови скромной женщины Екатерины Александровны Субботиной.
- Мы уже с сестрой большие были, а за ней даже на дом приезжали то из хирургии, то из терапии: нужна кровь, - вспоминает дочь Нина. – А если мама на работе, так у неё возьмут кровь, она немного полежит на кушетке, и снова за работу. Денежку за это ей давали не всегда, часто она была безвозмездным донором.
Долгое время Екатерина Александровна с семьёй скиталась по съёмным квартирам: звание «Почётный донор», полученное ею давным-давно, никаких особых льгот не сулило. Только в конце 60-х годов семье Субботиных дали неблагоустроенную квартиру, где Екатерина Александровна и встретила старость. В этом году дом, в котором она прожила без малого полвека, пойдёт под снос, и Екатерине Александровне в ноябре должны дать благоустроенную квартиру, как говорят в народе, «на выселках», то есть в новом Долгоозёрном микрорайоне. Дочери Нине очень хочется, чтобы у матери хватило здоровья дожить и пожить в таких хороших условиях. ? я хочу пожелать Екатерине Александровне Субботиной многие Лета, чтобы, пусть и в глубокой старости, хоть немного пожить по-человечески.
Татьяна Погодина.

нижний банер