Районная газета.
Все новости Кирилловского района

г. Кириллов

17 Апрель, 2015

«Красная гвоздика». Книга о героях!

В преддверии празднования семидесятилетнего юбилея Победы в Великой Отечественной войне мы, уважаемые читатели, готовим к выпуску книгу «Красная гвоздика», которая расскажет о наших земляках, защищавших Родину в дни войны. Большинства этих людей давно нет в живых, но память о них живет в наших сердцах. Мы часто говорим о подвигах и героях, но не задумываемся, что порой героями становились обычные люди, которые совсем не собирались этого делать. Просто в определенный момент жизнь их ставила перед выбором, требующим непростого, но однозначного решения. Сегодня из «Красной гвоздики» я выбрала главы именно о таких людях, человеколюбивых, отважных и берущих на себя ответственность за будущую жизнь на нашей земле. Мария Хаустова.

29 апреля. Районный дом культуры (Пролетарская, 10).
Презентация книги «Красная гвоздика»
12.00 – вход по приглашениям. 18.00 – вход свободный.

 

Александр Константинович Горовец

Есть на 601-м километре этой магистрали небольшой хутор Зоринские Дворы. Здесь на закате знойного июльского дня сурового 1943 года советские воины стояли насмерть. На подступах к Зоринским Дворам были остановлены гитлеровские полчища. А недавно города и села Белгородской области, а затем и всей страны облетела волнующая весть, воскресившая в памяти советских людей одно из событий, связанных с героическим сражением на Курской дуге.
... День и ночь гремел бой, не смолкал гул канонады. Ухали зенитки, стучали крупнокалиберные пулеметы, взрывы бомб терзали землю. Над хутором Зоринские Дворы часто завязывались воздушные бои. Пятнадцать советских истребителей вылетели на прикрытие наших войск. Летчики бдительно следили за воздухом. Время патрулирования истекло. ?стребители взяли курс на свой аэродром. Машина летчика Горовца шла замыкающей. Он заметил позади себя большую группу вражеских бомбардировщиков, летевших к позициям наших войск.
Что делать? Следовать прежним курсом, а врагу позволить сбросить смертоносный груз на наши войска? Решение созрело мгновенно - не пропустить врага. Один против двадцати!
Горовец резко развернул свою боевую машину и на большой скорости врезался в строй бомбардировщиков. Огненная трасса хлестнула по ведущему. Самолет накренился, задымил и, полыхая голубоватым пламенем, заштопорил вниз. Ещё атака, еще пущенная очередь. Открыли огонь немцы. Но советский летчик не оборонялся, а наступал.
Бомбардировщики начали сосредоточиваться, чтобы избежать преследования. А это как раз было на руку советскому истребителю. Его дерзкие атаки следовали одна за другой. Подожжен второй бомбардировщик, третий, рухнул вниз четвертый. Вот объятый пламенем потянул к земле пятый фашистский самолет, такой же бесславный конец через минуту постиг шестой.
А Горовец продолжал бить меткими очередями. Сбит седьмой и восьмой. Девятого фашистского бомбардировщика Горовец вогнал в землю в тот момент, когда он снизился до бреющего полета, пытаясь избежать преследования.
Вступив в единоборство с двадцатью вражескими бомбардировщиками и уничтожив девять из них, Горовец не стал преследовать остальных. Видимо, на исходе было горючее. Летчик взял курс на свой аэродром. Но как раз в это время на самолет Горовца обрушился шквал огня. На один советский истребитель набросились четыре немецких.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 сентября 1943 года летчику-истребителю Александру Константиновичу Горовцу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
«Новая жизнь» от 18 июля 1958 г.

 

Александр Григорьевич Обухов 

Детство Саши Обухова прошло на живописном берегу Сиверского озера в деревне Лукинки. Выросший в семье рыбака, он любил озеро, родную природу. ? когда подрос, связал свою судьбу с водой - стал работать на водном транспорте.
Наступил грозный 1941 год. Сашу призвали в Красную Армию. Он сражался под Волгоградом, на Курской дуге и на других фронтах.
В боях за крепость на Волге А.Г. Обухов был тяжело ранен, но после излечения вернулся в строй. Неоднократно участвовал в смелых операциях по разведыванию расположений вражеских войск, в тылу врага, по взятию «языков». После боев на Курской дуге на груди отважного разведчика появился орден Славы третьей степени.
Здесь же, при выполнении очередного задания, сержант Обухов получил второе тяжелое ранение. Но его отделение с честью выполнило боевую задачу в тылу врага. Все участники операции награждены орденами Красной Звезды.
В 1943 году, когда наши войска, сломив сопротивление гитлеровцев, продвигались на запад, на пути встала водная преграда. Командование поручило Обухову с двумя бойцами форсировать Западную Двину, пробраться в тыл противника и достать «языка».
Проскользнуть незамеченными на обратном пути смельчакам не удалось. Враг открыл ураганный огонь. Друзья его погибли, а раненый Обухов, превозмогая боль, переправился к своим и доставил «языка» в штаб. Командование получило от пленного ценные сведения, что помогло успешно выполнить боевую задачу по форсированию Западной Двины. За этот боевой подвиг Александру Григорьевичу Обухову присвоено звание Героя Советского Союза.
«Новая жизнь» от 27 апреля 1965 г.

 

Василий Прокопьевич Михеев

Горьки солдатские слезы, тугим комком подступают они к горлу, тяжело сжимают сердце. Они, как мужская любовь, молчаливы, сокровенны, затаены в глубине души.
...Командир полка, понуря голову, глухо отдавал приказ: «Вывести из строя материальную часть. У орудий вынуть ударные механизмы, смазать и закопать в землю в двух метрах от правого колеса орудий. У тракторов отнять магнето, детали и тоже сделать так же». А у солдат на глазах навертывались слезы... Василий Михеев и сейчас, почти двадцать четыре года спустя, нашел бы это место, он бы руками всю до единой пригоршни выкопал землю и достал эти дорогие сердцу реликвии. Память так отчетливо сохранила ему те места под Невелем, что он никогда-никогда не забудет их. Он не имеет права забыть их. Отсюда началась его трагическая и героическая жизнь, тяжелая судьба военных лет.
Уже 22 июня артиллеристы 4201 корпусного артиллерийского полка, в котором всего полгода служил после призыва в армию Василий, по боевой тревоге погрузившись в эшелоны, мчались с Урала на Запад, навстречу огню, смерти... Один за другим сквозь зеленую улицу мчались эшелоны, пролетая станции и полустанки, почти не задерживаясь на узловых станциях. Но казалось, что едут медленно.
...Жаркие июльские бои под Полоцком, на артиллерийские расчёты нахально лезли танки, тут же закручивались под меткими выстрелами, на смену им шли другие - все начиналось сначала, все мешалось в дыму, пыли, взрывах. Нечем было дышать, хотелось пить. Сквозь грохот не слышно товарищей, объяснялись жестами; редели расчеты, каждый из оставшихся действовал за двоих-троих. Полк мужественно дрался в течение нескольких суток, сдерживая напор фашистов. Дрался до тех пор, пока были снаряды. Но запас их иссяк, подвоза не было, связь нарушалась, и тогда пришлось отходить.
Окружение. Вряд ли что-нибудь в 1941 году было кошмарнее этого понятия, трагичнее его. Бросались в контратаки, изо всех сил старались пробиться, выйти, но безуспешно... ? когда в полку осталось тридцать шесть человек, когда совсем не стало не только снарядов, но и патронов, командир полка был вынужден отдать тот последний приказ.
Разбившись на пятерки, обессиленные и больные - не было еды, вместо воды пили болотную жижу - шли на восток. Пятерке, в которой был Василий, не повезло: на третий день она попала на засаду немцев и была пленена.
...Полонение... Этапы, лагеря, карцеры, одиночные камеры, допросы, побои, каторжные работы. Один лагерь сменяется другим и с каждым разом все звериннее, все режимнее. А душа рвалась на свободу, тосковала по родине, руки жаждали оружия, чтобы мстить за все, что видел в концлагерях: мученические смерти, пытки, оскорбления, издевательства. Один побег следует за другим, и все неудачно. После второго его бросают в отдельный блок отделения СС, но он не смиряется ни с чем и с каторжных работ снова бежит.
Сорок дней пробирался по чужой немецкой земле, уже дошел до чешской границы, и тут какой-то фашистский прихвостень всадил из ружья в беглеца тридцать шесть картечин. Помогли товарищи, русские врачи-военнопленные сделали операцию, выходили. А потом снова шахты и снова побег, уже в сторону Франции. ? снова судьба не улыбается пленнику, на тридцать четвертый день он в лапах гестаповцев. А потом пожизненная каторга - таково решение суда за четыре побега, и Бухенвальд.
...Бухенвальд, каково ты чудовище, фабрика смерти, со зловещей надписью на воротах «Каждому свое», апофеоз фашизма? Бухенвальд — это смерть. Да, это смерть, но не о ней думали жертвы фашизма, не о ней думал и узник 18424 из двадцать пятого блока — Василий Прокопьевич Михеев. Мученической жизни узники противопоставляли дружбу, силу духа, сплоченность.
«Новая жизнь» от 9 мая 1965 г.

 

Ни шагу назад

На станции Анна, куда в разгар лета 1942 года прибыл наш воинский эшелон, все говорило о близости фронта. На запад шли рота за ротой, полк за полком. Поднимая пыль, мчались автомашины, груженные или боеприпасами, или в прицепе с орудиями. Гремя гусеницами, едва успев сойти с платформ, в этом же направлении двигались танки.
По сводкам Совинформбюро, мы тогда лишь знали, что в Воронеже и его пригородах «идут бои местного значения». Только позднее нам стало ясно, что это за бои. Достаточно сказать, что Воронеж называли тогда вторым Сталинградом. ? ничуть не преувеличивали. Фашисты рвались к Волге, к железной дороге, считай, к последним артериям жизни города-героя. Пади Воронеж, и кто знает, как бы сложилась дальнейшая судьба защитников крепости на Волге.
Ночами над Воронежем стояло багровое зарево. Все отчетливее доносилась канонада. Группами, а иногда и в одиночку попадались раненые. Остановив кого-нибудь из них, мы спрашивали:
- Ну, как там?
- Плохо, братцы. Жмет во всю немец, не устоять.
- Вот это ты, батя, загибаешь. Не век топтать нашу землю фашисту. Посмотришь, как мы ему дадим прикурить.
- Ох, сынки, сынки, ваши бы слова да стали явью!
Сынки. Каждый из нас по возрасту и впрямь пришелся бы тому раненому солдату сыном. Наш полк, да и остальные два полка дивизии были сформированы в основном из вологодских парней. Многим из них тогда едва исполнилось по 18 лет.
Кое-кто из кадровиков любил при случае над нами пошутить, рассказывая «быль» про одного такого же безусого солдата, как и мы. Шутка сводилась к тому, что, якобы, когда тот солдатик попал на передовую и услышал первый выстрел, то свалился на дно окопа и завопил: «Ой, маменька родная».
Посмотрел бы тот шутник, как дрались вологжане, сразу прикусил бы язык. Вот хотя бы бой на одной из окраин Воронежа, в селе Чижовка. Ни шагу не отступили назад наши парни. На этом небольшом участке фронта наступление немцев тогда, в 42-м, захлебнулось навсегда.
Было это так. В один из августовских дней, когда наш батальон находился на кратковременном отдыхе, т.е. во втором эшелоне, поступил приказ немедленно выйти на передовую. Еще до приказа мы заметили, что в Чижовке с утра идет ожесточенный бой, поэтому столь срочное выступление никого не удивило. Немцы подтянули свежие силы и одним ударом собирались взять село и форсировать реку. Видимо, это входило в их план окружения Воронежа.
С Сашей Кузнецовым, пареньком из-под Череповца, и еще несколькими ребятами мы заняли оборону на краю обрыва, от которого начиналась равнина в сторону нашего тыла. Едва успев сориентироваться, услышали голос ефрейтора Кузнецова.
- Ребята, немцы!
Со стороны Воронежа, в полутора-двух десятках метров от нас, ползком двигалась цепь немцев, стремясь занять наш окоп с фланга. Заговорили винтовки, затрещали автоматы. Стреляя, Саша выкрикивал:
- Получайте, гады!
Много трупов в мышиного цвета шинелях осталось лежать неподалеку от бруствера наших окопов, многие немки не дождались с восточного фронта своих родных. Но в этом бою погиб и комсомолец Саша Кузнецов, паренек из-под Череповца. Он погиб от руки снайпера, погиб на боевом посту, как герой.
Шесть атак в течение дня предпринимали солдаты фюрера, но так и не достигли успеха. Вологжане выстояли, надолго вымотав силы противника. Многие из них сложили свои головы и нашли себе место в братской могиле на воронежской земле. Но на место погибших вставали их товарищи. Они дрались один за двоих, а когда заставляла боевая обстановка - один стоял за десятерых.
? вот настало 19 сентября 1942 года. ?з обороны наши части перешли в наступление, в одно из первых успешных наступлений на Воронежском фронте. За один день немцы были отброшены на два километра. Вместе со всеми в этом сражении участвовали и вологжане, мальчишки 1923 года рождения.
Г. Лавров, «Новая жизнь» от 23 февраля 1965 г.

 

нижний банер