Районная газета.
Все новости Кирилловского района

г. Кириллов

13 Май, 2015

Листая старую тетрадь

Александр Платонович Макаров в 70-е годы работал председателем горисполкома в Кириллове, в современной терминологии – главой нашего города. За плечами у этого отважного человека три войны: с Финляндией, фашистской Германией и Японией. За свои ратные подвиги А.П. Макаров награжден орденом Боевого Красного Знамени, тремя орденами Красной Звезды и многими медалями. Сегодня мы публикуем воспоминания отважного воина о Великой Отечественной войне, участником которой он был с первого и до последнего дня.

«В первых числах августа 1941 года мне удалось побывать в Петрозаводске, навестить жену в роддоме, – вспоминает ветеран. – 28 августа жена эвакуируется из Петрозаводска по железной дороге в сторону Волховстроя. 5 сентября 1941 года почти всё мирное население посёлка Соломенное эвакуировано, куры и скот бродят по поселку. 8 сентября наш взвод из поселка Соломенного через переправу передислоцировали на прикрытие аэродрома в Песках, откуда также все рабочие, работающие на оборонных работах, эвакуированы. 18 сентября большая группа немецких танков, более 50, движется со стороны Лодейного Поля по дороге на село Деревянное. Нашему 54 артдивизиону, стоящему на прикрытии Петрозаводска, приказано выделить часть пушек, выехать в район поселка Деревянное навстречу танкам. Командир дивизиона капитан Соболев и комиссар капитан Крицкин дали приказ выделить по одному орудию с расчетами с каждой батареи и один пулеметный расчет, скомплектовать подразделения и выдвинуться навстречу немецким танкам.
22 сентября скомплектованная батарея выехала из Петрозаводска по Вытегорскому шоссе в сторону поселка Деревянное. На подступах к поселку заняли огневые позиции наши четыре пушки калибром 85-мм. 23 сентября показалась колонна танков. Головной замыкающий и средний танки были поражены с первых выстрелов. Бой длился более 5 часов, колонна танков более 50 штук против четырёх орудий. Гитлеровские солдаты ворвались на наши позиции, три пушки были выведены из строя, бой перешел в рукопашный, вело огонь только одно орудие, на котором остался раненый наводчик и заряжающий. Гитлеровский офицер, размахивая пистолетом, кричал: «Русс, сдавайся!», тогда заряжающий дослал в патронник очередной снаряд, произвел выстрел по танку и схватил винтовку, стоящую на платформе у станка орудия и приколол офицера. Фамилию этого заряжающего не запомнил, но это был кадровый красноармеец 1922 года рождения из Ногинска из-под Москвы.
?з 57 человек нашей скомплектованной батареи из этого боя вернулось 9 человек и 15 раненых. Выяснилось позднее, что часть раненых наших бойцов подобрали наши пехотные части, которые отступали в сторону Вытегры, а из нашей части на них были родным отправлены похоронные. 26 сентября от пристани Петрозаводска отошли 3 баржи с эвакуированным населением в сторону Вознесения, и в 7-10 километрах от Петрозаводска их обстреляли гитлеровцы из артиллерии и с воздуха и подожгли баржи, которые горели более двух суток. Что делалось там, на баржах, среди беззащитных людей, трудно представить, и какова судьба этих людей, неизвестно.
30 сентября 1941 года вечером к нам в расчет, находившийся в Песках, прибыл автотехник лейтенант Логинов, который срочно приказал привести технику в походное положение и выезжать в Петрозаводск на дорогу, идущую на Кондопогу, там объявлен сбор колонны дивизиона. В ночь 30 сентября оставили Петрозаводск, который был окружен. Почти весь дивизион выехал из окружения с техникой, но остались связисты, которые сматывали связь и задержались, дорога, по которой отступали, была прямо за замыкающей нашей пулеметной ротой перерезана. Ехали медленно всю ночь, не только дорога была забита отступающими частями и эвакуированным мирным населением, но отступление двигалось и по обочинам дорог.
В апреле 1942 г. прибыли в Мурманск, заняли позиции у поселка Дровяное за Кольским заливом. Летом в июне-июле 1942 года Мурманск подвергался сильным воздушным налетам. В июне 1942 года был на командном пункте дивизии в период налета на Мурманск. Огнем зенитной артиллерии руководил полковник ?ванов и начальник штаба полковник Курочкин, а управлял боем истребительной авиации подполковник Сафонов. Два Ю-88 штопором упали в залив, подбитые одним артиллерийским снарядом. С 20 по 26 июля 1942 года весь город был охвачен пламенем и разрывами бомб. Наш взвод направили на борьбу с пожаром и зажигательными бомбами. Трудно разобраться, что важнее и что спасать. В сентябре 1942 года во время ночного налета на железнодорожную станцию мне пришлось быть на крыше здания одному. Укрыться негде, все взлетает на воздух, вагоны и рельсы, счастье, что остался невредимым.
В конце сентября 1942 года заняли новую артиллерийскую позицию на сопке в 8 км от поселка Абрам Мыс. Пушки на гору тащили на себе по 12-15 человек, работу выполняли круглосуточно, без отдыха. Жить было негде, поместились в землянке в 300 метрах от наших орудий у соседей. Потом из досок сбили сарай, в котором и прожили до конца апреля 1943 года.
Зимой 1943 года сильный налет на торговый и угольный порт, имеются большие повреждения порта и уничтожены находящиеся в порту зенитные пушки.
В апреле наш взвод получил приказ занять огневую позицию на территории угольного порта, а другой взвод занял позицию в торговом порту, в обоих портах находились иностранные военные суда, доставляющие боевую технику и продукты, для пушек были сделаны вышки в порту, а личный состав разместился в футляре от американского танка. В начале мая получил благодарность в приказе командующего Северным флотом.
В первой половине мая 1943 года получен приказ сняться с позиций из порта и выехать в город Кемь для формирования бронепоезда, две батареи 6-го дивизиона стали на бронепоезд, который был оборудован железнодорожными рабочими с целью прикрытия Кировской железной дороги от Кандалакши до Лоух от налетов авиации. Бронепоезд получил название «6-й зенитный бронепоезд». Первые маршруты, питание только сухим пайком, походные кухни не были приспособлены для приготовления пищи на ходу. От Кандалакши до Лоух по правую сторону железнодорожного полотна насчитали 1873 воронки от авиабомб, а по левую – более 1618. Считали всем расчетом в период сопровождения груза, когда была ненастная погода с густым и низким туманом и появление авиации исключалось.
В первой половине июня 1943 года бронепоезду поручили сопровождать эшелон с авиабомбами, снарядами и другими боеприпасами. Военный комендант Кандалакши предупредил, что для сопровождения эшелона будет дано два наших истребителя нам в помощь для прикрытия эшелона. Когда отъехали километров 15-18 от Кандалакши и появилось два самолета, которые вызвали у нас сомнение, что они наши, так как напоминали немецкий «Мессершмитт-109», но после напоминания военного коменданта, что будут наши самолеты, командир бронепоезда капитан Дмитриев огонь открыть по этим самолетам не разрешал до более точного опознания его принадлежности, но когда оба самолета легли на курс вдоль полотна железной дороги и в сторону бронепоезда и от них отделились черные точки авиабомб, только тогда уже без команды самостоятельно открыли огонь из 7 пушек, а расчет рядового Николаенко проявил трусость, выскочил из эшелона во главе с комбатом 2-й батареи лейтенантом Хохловым. ?мелись жертвы: убит наводчик младший сержант Еремеев, у санинструктора Соловьевой оторвало ступню, ранило четвертого номера Колесову Ларису из Вологодской области Грязовецкого или Чебсарского района и еще несколько человек.
По прибытии бронепоезда на станцию Княжная, которую обороняла батарея под командованием старшего лейтенанта Зеленкова, совершен крупный налет авиации противника. Немцы атаковали станцию с трех направлений и тремя группами самолетов типа «Юнкерс-88», Ю-87 и М-109 со стороны солнца, их общее количество было 20-24 самолета. После атаки фашистских самолетов на бронепоезде повреждения не было и не было жертв, но пятисоткилограммовая авиабомба упала прямо в орудийный ровик на батарею Зеленкова, из расчета остался жив всего один человек. У моего орудия от стрельбы сгорели в стволе нарезы, и снаряды в конце боя летели, как из ракетницы ракеты. По окончании налета ствол заменили и приняли в вагоны раненых батареи старшего лейтенанта Зеленкова для сопровождения их в госпиталь на станции Лоухи. В период этого боя на бронепоезде были только одни огневики, а остальной личный состав был снят для укрытия в ближайшем лесу, сбор личного состава и машинистов производил паровозным гудком дежурный бронепоезда лейтенант З.Я. Бергер.
В начале июля 1943 года по прибытии нашего бронепоезда на станцию Лоухи передали эшелон для дальнейшего следования, наш бронепоезд отвезли со станции на 800-1000 метров на запасной путь по ветке на Кестеньгу для передышки личного состава. Только легли на отдых, как объявлена воздушная тревога. Массированный налет Ю-88 и М-109 на железнодорожную станцию, завязался бой. 2 или 3 самолета задымили и пошли на снижение в сторону к линии фронта. Бомбили станцию и эшелоны на ней. Огонь вёл наш бронепоезд и зенитные батареи, находящиеся на обороне станции. По окончании боя получен приказ: нашему бронепоезду выехать на помощь соседнему бронепоезду (номер не знаю), но в солдатском лексиконе его называли «Новая деревня». Бронепоезд был скомплектован из 85-миллиметровых зенитных пушек и нескольких учетверенных пулеметов. Этот бронепоезд и сопровождаемый им эшелон разбомбили на станции Чупа. Мы выехали ему навстречу для оказания помощи и дальнейшего сопровождения эшелона, но когда встретили, эшелон горел, вагоны разбиты, а железнодорожники исправляли путь. В течение лета этот бронепоезд трижды расстреливали, а нашего бронепоезда немецкая авиация боялась, поэтому больших повреждений причинено не было.
Во второй половине июля 1943 года из Кандалакши выехали сопровождать эшелон с ранеными, дважды был совершен налет на эшелон, первый налет был на станции вблизи Полярного круга двумя группами самолетов типа Ю-88 и Ю-87. Налет отражен, жертв нет и повреждений тоже нет. При подъезде к станции Лоухи, в 6-7 километрах не доезжая до неё, было второе нападение на бронепоезд, налет из 9 бомбардировщиков типа Ю-87, которые зашли вдоль полотна железной дороги с хвоста бронепоезда и пошли в пике на бронепоезд, первым открыл огонь я, но, сделав 4-5 выстрелов, орудие замолчало. Открыли огонь еще несколько орудий, но и те вскоре замолкли. Выпущенные снаряды пошли в центр группы самолетов и, вероятно, повлияли на психику летчиков: пикируя на бронепоезд, они делали отвороты в сторону, поэтому сброшенные бомбы упали по сторонам железнодорожного полотна и почти не причинили вреда сопровождаемому эшелону, бронепоезду и не повредили железнодорожного полотна.
В декабре 1943 года командир батареи лейтенант З.Я. Бергер ввиду отсутствия сержантов попросил меня возглавить орудийный расчет. ?менно не приказал, а попросил, на что я согласился, но только временно, так как было настроение после окончания войны сразу же демобилизоваться и возвратиться к своим родным и гражданской жизни.
В январе 1944 года меня вызвали в штаб дивизиона и приказали принять командование огневым взводом. А еще через месяц мы получили новые 40-миллиметровые пушки американского производства, приступили к изучению новой техники и обучению личного состава. В мае мне присвоили воинское звание сержанта.
В июле был вызван на командный пункт 28-й артиллерийской бригады. Командир бригады подполковник Киселев лично проверил мои знания по материальной части, огневой подготовке, правила ведения стрельбы и в конце беседы сказал, что на меня оформлены материалы для присвоения первичного офицерского звания. Однако поступил приказ, запрещающий сдавать экзамены для присвоения звания экстерном. Поэтому я буду направлен на курсы младших лейтенантов.
Курсы были организованы в Москве, возглавлял их генерал Горохов, начальником учебного центра был полковник Шур. ?з Мурманска нас приехало 12 человек, а вообще прибыли артиллеристы со всех фронтов. Жили в Чернышевских казармах, учеба длилась по 13 часов в день, не считая самоподготовки. После шестимесячного обучения наступило время экзаменов. Мне удалось сдать все зачеты и экзамены на «хорошо» и «отлично». В феврале 1945 года нам зачитали приказ о присвоении званий младших лейтенантов. В тот же день мы получили новую офицерскую форму и направления к местам службы. Я возвратился в Мурманск, в распоряжение отдела кадров корпуса. Там меня направили для прохождения службы в артиллетийский дивизион майора Дмитриева и одновременно оформили отпускные документы. На две недели было разрешено съездить в Кириллов, где проживали эвакуированные из Петрозаводска моя жена с сыном, отец и мать. Это были одни из самых счастливых дней в моей жизни».
Алексей Кузьмин.

 

нижний банер